Семен был прав: собака выглядела непривычно странно и даже как-то чужеродно, то есть до такой степени не походила на обычных, привычных нам собак, что, объявись такое чудо здесь, ее бы просто не смогли не заметить.
– Что же, в любом случае ее там больше нет, собаки по деревьям не лазают. – Николай поднялся.
– А чупакабры? – Никита втянул голову в плечи.
– Ладно, пойду один. В дом я заходил, но специально следы пребывания там чупакабры не разведывал, так что пойду по второму разу. Тем более что риелтор точно специально оставила мне ключи. Осмотрю все спокойно. Кстати, собака не кот; если она упала тогда с дерева, могла и ноги поломать, так что в любом случае надо искать.
– Ладно, пойдем вместе. – Семен тоже поднялся.
– Если собачка не пришла к людям, значит, совсем дикая, может, от живодеров сбежала. Такая человека о помощи не попросит и запросто помрет. Конечно, неделя прошла, как мой охламон ее на дереве заприметил. Так что теперь она может быть где угодно.
На самом деле он хотел сказать о том, что собака наверняка уже погибла, но не стал понапрасну расстраивать сына.
Крыша дома покойной бабы Нюры была видна с веранды дома – что называется, в двух шагах.
Семен и Николай сначала подошли к той самой яблоне, и Николай сверился с фотографией в телефоне, подбирая правильный ракурс.
– Да, вот здесь сидела чупакабра, точнее стояла. – Николай показал на ветку.
– Ты прав, вот из того чердачного окошка выпрыгнула, там и стекла нет. На снимке этого не видно.
Николай внимательно изучил участок земли под яблоней, но даже если при падении собака примяла траву, за неделю та должна была бы выпрямиться.
Чего он искал? Собака не человек, из карманов которого при падении могут вывалиться какие-нибудь мелкие вещички. Больше всего ему не хотелось обнаружить собачий труп. Хотя, с другой стороны, если на участке имеется какая-нибудь дохлятина, с ней следует разобраться до приезда семьи.
Но ни живой, ни мертвой собаки в саду бабы Нюры не оказалось.
Побродив по саду и так ничего и не выяснив, друзья отправились в дом.
– Дядя Коля, а ты, когда дом купишь, ведь весь этот хлам выбросишь? Дашь нам тогда с Серегой сначала в нем покопаться? Вдруг ценное что-нибудь? – подергал его за рукав, должно быть, не выдержавший неизвестности и увязавшийся за ними Никитка. – Если письма времен Великой Отечественной, или дневники, или карточки продовольственные обнаружатся, я бы их в школьный музей отдал.
– Угу. – Николай осмотрелся. Мусору действительно накопилось – грузовиками возить: впрочем, кто сказал, что все здесь мусор? Вот полки резные, вот посуда деревянная потемнела от времени, но вся в цветах. Кресло, скорее всего, ремонту уже не подлежит, а вот комод знатный, если жене он не понравится, можно антикварам предложить.
Он мыслей его отвлек шум наверху.
– Чупакабра вернулась… – Никита прикрыл ладонью рот.
– И правильно сделала. – Николай посмотрел на потолок. – Что мы, зря с твоим отцом ее искали? Вот прямо сейчас пойдем и все выясним.
– Да ну ее, дядя Коля. – Никита побледнел, отчего его веснушки сделались еще ярче. – Папа, пойдем домой.
– Еще чего! – Семен положил сыну руку на плечо. – Дядя Коля тебе что про чупакабру сказал? Пьет кровь коз, следовательно, только козлы ее и должны бояться, а для нас, людей, сия животинка безвредна. Так что не дрейфь, а то я уже начинаю думать, что один молодой козлик в нашей компании все-таки наличествует.
Наверху снова завозились, кто-то перебежал из угла в угол, что-то упало.
– Блин, чупакабра это или нет, а свой дом я разносить по бревнышку не позволю! – Николай быстро поднялся по лестнице на второй этаж, оттуда по лестнице без перил на чердак. Следом за ним, не желая праздновать труса на глазах у сына, пыхтел готовый встретиться в смертельном бою с чудовищем Семен. Никита остался в резерве внизу.
Сначала мужчины заметили лишь пыльные пучки трав, которые баба Нюра высушивала здесь, чуть заметный сквозняк шевелил сухую траву, отчего пучки чуть покачивались и шелестели, соприкасаясь друг с другом.
Неожиданно раздался шорох, и друзья увидели пару нацеленных на них горящих зеленых глаз. И тут же неизвестный зверь метнулся в сторону окна, так что Николай только в последний момент успел различить кошачий силуэт.
– Ну и где тут чупакабра, отзовись, – потребовал Николай, и тут же кто-то застонал и завозился в углу.
– Ты рехнулся, пойдем отсюда, – потянул его за рукав Семен.
– Шутить изволишь?! – с притворным негодованием усмехнулся Николай. – Встретить живую чупакабру и не сделать с ней селфи? Да нас же Никита с Серегой засмеют.
Он шагнул вперед, вглядываясь в прячущееся в темноте существо. Судя по очертанию, оно было некрупным, вроде той собачки на яблоне.
Постепенно глаза привыкали к полутьме, Николай медленно приближался к чупакабре. Теперь он уже мог разглядеть псину. Да, светлая, точную масть не разглядеть, но в поселке все собаки как на подбор либо черные с белым, либо черные. И такая худая, словно ни разу в жизни нормально не поела, и при этом выглядит чистенькой, точно ее кто-то моет.
