«В комнате – шкаф, кровать, стол с четырьмя стульями, пианино фабрики Коха… На высокой – под самый потолок – изразцовой печи всегда сидел огромный верный котище Цыган. Часто во время пения учеников он прыгал оттуда, летя через всю комнату, как черная пантера. На стене висели старые, пожелтевшие афиши концертов Веры Николаевны и несколько истлевших лент от венков и букетов», – писала Галина Павловна в своей книге «Галина. История жизни».
Увидав незнакомую девушку, Цыган распахнул один глаз и тут же закрыл его. Конечно, Галина была писаной красавицей, но ведь не кошкой. Когда же она запела, кот поначалу вообще утратил интерес к юному дарованию. Впрочем, должно быть, что-то в гостье все же зацепило привередливого котищу. По крайней мере, он умылся и спустился вниз, какое-то время наблюдая за певицей. В ней явно что-то было. Соловей в горле, как говорили оперные старожилы. Но только этот соловей еще не вылупился или спал, не ведая о том, как он нужен прекрасной Галине. Поведение кота было замечено и Верой Николаевной, которая всегда советовалась со своим любимцем относительно одаренности новых учеников. В этот же раз кот явно показывал ей: не бросай Галину, помоги ей, видишь же – талант! Принцесса, заколдованная злым волшебником. Не бросай, разбуди волшебную птицу голоса.
Дни шли за днями, и вот соловей начал просыпаться, из горла Галины полилось дивное пение, и это было тут же замечено котом, который на этот раз нежно спрыгнул на диванчик, не наделав привычного шума, точно мохнатый критик боялся спугнуть певчую птичку.
За свою работу Вера Николаевна брала со своих учеников десять рублей в месяц. Правда, с Вишневской, так как та неплохо зарабатывала, она попросила пятнадцать. Но что такое пятнадцать рублей в месяц, когда Галина за один «шульженковский» концерт получала тридцать. Вишневская была готова ей и больше заплатить и неоднократно предлагала, на что Вера Николаевна скромно отвечала, что в ее возрасте ей всего хватает. «Чай есть, сахар есть, чем покормить кота найдется. Восемьдесят лет. Что еще нужно? Ничего».
Постепенно Вере Николаевне и коту Цыгану удалось пробудить и развить голос Галины Вишневской в полном объеме. Страшно подумать: не было бы этой пары, и не было бы великой оперной певицы Галины Вишневской. Точнее, Галина Вишневская была бы, пела бы на эстраде, может быть, сделала бы карьеру. Но это была бы не та Галина Вишневская – дивная звезда, королева русской оперы, непревзойденный талант.
Обычно люди, когда берут собаку, не задумываются над тем, что почти наверняка переживут ее, а собака не стул, не костюм. Вместе с ней потеряешь часть себя…
В жизни Галины Павловны Вишневской всегда было полно разнообразного зверья, но сейчас я хотела бы рассказать об огромном черном ньюфаундленде Кузе, любимце всей семьи. Шел 1974 год, в аэропорту Шереметьево вокруг отъезжающего Мстислава Ростроповича собрались его семья, друзья, ученики… Великий музыкант уезжал с разрешения властей в совершенно официальную двухгодичную командировку, но в то, что он когда-либо вернется, на самом деле никто не верил. Изначально вместе с ним должны были лететь жена Галина и две их дочери, Ольга и Елена, но те решили немного задержаться: Ольга собиралась поступать в консерваторию, и Галина решила, что, если дочка будет зачислена на курс, после можно будет пойти в деканат и взять длительный академический отпуск. Мало ли как сложится эта поездка, что может произойти на чужбине, все знают КГБ, может и аварию подстроить, сколько таких случаев, а так, по крайней мере, девочка будет уже пристроена.
Обстановка в аэропорту складывалась нервная, никто даже не думает шутить, какие там шутки. Да и Галина уже осознала свой просчет: нужно было сразу всем уезжать, пока царь-государь генсек, дорогой Леонид Ильич Брежнев дал отмашку приподнять ради них железный занавес. Пока милостивец соизволил разрешить. А что, коли сейчас он выпустит Ростроповича за границу, а ее с девчонками оставит здесь заложницами? «Вокруг вертелись какие-то подозрительные типы в штатском, – рассказывает в своей книге Галина Вишневская. – Проводы были как похороны – все молча стоят и ждут. Время тянулось бесконечно… Вдруг Слава схватил меня за руку, глаза – полные слез, и потащил в таможенный зал.
– Не могу больше быть с ними, смотрят на меня как на покойника…»[2]
Не прощаясь уже ни с кем, Мстислав Леопольдович исчез за дверью. Галина повернулась, позвала собаку: вместе с Ростроповичем должен был лететь их шикарный ньюфаундленд Кузя; но тот вдруг, должно быть, прочувствовав сложность момента, отказался эмигрировать, разлегшись прямо на каменном полу и всем своим наглым аристократическим видом демонстрируя несогласие с решением хозяев. Ну что ты будешь с таким делать? Не на руках же девяносто килограммов нести?
