А теперь закроем ящик таким образом, чтобы не было слышно ни одного звука, и… Кто может сказать, произошла ли реакция и жив ли кот? Если ядро распалось, газ вышел – значит, кот умер, если нет – кот жив.
То есть для наблюдателей кот одновременно находится как бы в двух состояниях – он на 50 % жив и на 50 % мертв. Мнения разделились.
Получается, что кот одновременно и жив и мертв. Но ведь такого просто не может быть, кот обязательно должен быть либо живым, либо мертвым. То же самое можно сказать и об атомном ядре. Оно обязательно должно быть либо распавшимся, либо нераспавшимся.
Первый вопрос, который хочется задать ученому Эрвину Рудольфу Йозефу Александру Шрёдингеру: был ли у него кот на самом деле? Или мы имеем дело лишь с теоретическим экспериментом и, соответственно, с человеком, далеким от мира кошачьих?
В одном из ранних изданий «Physics Today» есть фотография ученого с его домашним котом Мильтоном. Стало быть, кот все-таки имелся. Но вот был ли Мильтон чисто домашним котиком или время от времени сопровождал хозяина в лабораторию, неизвестно.
Вообще, не исключено, что Шрёдингер фотографировался с котом для привлечения внимания. Давно известно, что мужчина с котиком на руках всегда более привлекателен, нежели без котика.
Собака так преданна, что даже не веришь, что человек заслуживает такой любви.
Все знают, что художник Иван Константинович Айвазовский был армянином, при рождении его звали Ованес Айвазян. Айвазяны проживали в Крыму, и Айвазовский любил Крым и много его рисовал. А еще он любил путешествовать и везде, где был, писал воду, она ведь такая разная, такая удивительная и непредсказуемая. Много Айвазовский работал по заказу турецкого султана и даже имел пожалованные им государственные награды.
Разумеется, художнику льстит, когда к нему обращаются сильные мира сего с просьбой продать картину или изобразить тот или иной пейзаж, его работы хранились в самых известных музеях мира, и ему было приятно посетить с женой Турцию и поработать там.
Зимой 1896 года Иван Константинович с супругой отправились в Петербург, с тем чтобы, получив гонорар в размере 4000 рублей за картины для Зимнего дворца «Черноморская эскадра в тишине» и «Ураган», поехать с женой отдыхать в Ниццу. Впереди, как обычно, маячили обширные планы, курорт Ниццы – место, куда усиленно рекомендуют Ивану Константиновичу отправиться врачи. Последнее время он кашлял и начал быстрее обычного утомляться.
Они выехали без приключений, но все лечение пошло насмарку, когда уже в Ницце до четы дошли вести о массовом убийстве армян в Турции. Всегда тяжело переживающий народные бедствия, а тут еще речь шла о его народе, Айвазовский набрасывает эскизы будущих картин: «Погром армян в Трапезунде», «Армян погружают на корабли», «Турки армян живыми бросают в Мраморное море». Айвазовский пересылает в столицу эти эскизы для публикации в сборнике «Братская помощь пострадавшим в Турции армянам». При этом художника вдохновляет не только сама тема, Айвазовский получил благословение своей церкви, присланное ему в письме католикосом Мкртичем.
«Божий помазанник! – пишет в ответном письме Иван Константинович. – Вы сделали мне весьма чувствительное и прекрасное предложение – изобразить красными красками картину армянской резни на фоне залитых кровью гор и дол и над развалинами – убитого горем Владыку армян. Будь угодно Всевышнему даровать мне жизнь и подольше, настанет день, когда я исполню сие трогательное предложение».[3]
Айвазовский сразу же отказался лечиться, а вместо того, чтобы отдыхать и проводить больше времени с женой, загоняет себя каторжной работой. Пройдет совсем немного времени, и люди увидят новые картины Айвазовского, увидят и содрогнутся, узрев открывшиеся им зверства. Россия, Англия, Франция – везде, где это только можно, посланцы Айвазовского будут нести эту весть, переезжая вместе с выставками.
Сейчас, наверное, непонятно звучит фраза: тяжело переживал бедствия – послал эскизы картин в сборник, написал картины по теме – устроил выставки. Но ведь тогда не было телевизора, а многие люди, как известно, не обладают достаточным воображением, чтобы, прочитав в газетах о том, как турки сбрасывают армян в море, где те неминуемо потонут, представить себе картину во всех ее пугающих красках. Понимая это, Айвазовский работает с рассвета до первого головокружения или предобморочного состояния. Лишь бы не потерять связующую нить, передать весь ужас, творимый современниками.
