Сейчас Асманов не был ни её хозяином, ни начальником и, даже ни бизнесменом. Сейчас Асманов был просто мужчиной, от которого поднимались волоски на теле.
Чёрная рубашка, свободно расстегнутая на шее, закатанные рукава, обнажающие жилистые руки с узлами вен и светлые брюки. Вроде бы ничего необычного и в тоже время сердце предательски пропускало удары, прилипая к позвоночнику.
- Мне нравится, когда ты такая послушная, - еле заметно улыбнулся он, уголками губ, отпивая шампанское. – Осталось только избавиться от твоего мильтишения. Но с этой задачей справится и алкоголь.
- Я не думала, что ты выберешь что-то подобное. Тем более после такого долгого отсутствия.
- Поэтому и выбрал, - откинулся он на спинку плетёного кресла, постукивая по ножке бокала. – Мне нужна передышка, так что даже не вздумай портить мне ещё один вечер, Ева. Поверь, после прошлой ночи, со мной лучше не ссориться.
Перед глазами снова появилась лежащая на полу рубашка с брызгами крови. Где бы он вчера не был, итог был ясен – ничего хорошего там не произошло.
- Почему ты прикрыл меня тогда? – этот вопрос не давал ей покоя с того самого момента, как она открыла глаза находясь в крепких мужских тисках. - Это ведь мог сделать и твой охранник.
- Не успел бы, - сухо отчеканил Асманов, вонзая вилку в запечённого кролика.
- Только из-за этого? – надавила Ева.
Ей хотелось услышать, что Саид сделал это не просто так. Что его решение не случайность и не движение по инерции.
Прежде чем дать ему желаемое и открыться, она хотела чего-то подобного от него самого.
- Если бы он не успел, то произошло бы одно из двух: или бы Марина сломала тебе руку или изуродовали лицо. Достаточно весомый аргумент или ты и дальше будешь задавать глупые вопросы?
- Достаточно, - не сдержала улыбки, прикрывая губы бокалом шампанского. Как и говорил Асманов, ей явно не хватало хорошей дозы алкоголя, чтобы расслабиться. – Мне жаль того, что произошло с той женщиной. Мариной.
- Каждый, кто начинает игры с огнём, должен быть готов обжечься. Никто так просто не отдаёт власть заработанную кровью и потом.
- Но Аббас не завоёвывал её, а просто получил по наследству.
- И это ещё одна причина моего пренебрежения. Терпеть не могу таких как твой брат, Лягушонок. Тех, кто родился с золотой ложкой во рту и получил всё на блюдечке с голубой каёмочкой.
- А как ты добился своего положения?
- Хочешь услышать историю моей жизни? – усмехнулся Асманов, вонзаясь зубами в сочный кусок мяса.
- Хочу узнать, за что ты ненавидишь дядю Замана. Знаю, что он не был святым, но ни меня, ни мою маму он никогда даже пальцем не трогал. А ведь мы не только женщины, но ещё и русские.
- Мой отец работал на Гаджиева ещё до того, как тот сколотил состояние на торговле героином. Был простым служащим, так что нет ничего удивительного что, в конечном счете, именно на такую сошку и спустили всех собак, отдав на растерзание своим недовольным партнёрам. Отца обвинили в подставе и отправили за решетку, где, собственно и убили, - спокойно проговорил Саид, давным-давно переступив через болезненное прошлое. – Так что, когда я укрепился в своём новом положении, мне вполне хватило разорить сеть банков Гаджиева, чтобы раз и навсегда уяснил держать от меня как можно дальше.
- Обычно в таких ситуациях действуют по принципу «Кровь за кровь».
- Слишком просто. Заман знал на что я способен и удерживал своих людей в узде. В то время как его пустоголовый приемник мог ввязаться в войну, которая никому не нужна.
- Не хочешь зазря проливать кровь? – как не посмотри, но здесь они с Аббасом действительно кардинально отличались друг от друга.
- Не хочу тратить патроны.
- И это говорит оружейный барон Грозного? – алкоголь уже начал делать своё дело, растекаясь по её венам приятной слабостью.
- Человек не умеющий считать деньги никогда не станет богатым, Лягушонок. Ни-ког-да, - снова назвал он Еву Лягушонком, заливая её густым румянцем. - Ну а ты? Какого Шайтана твоя мать связалась с этим уродом?
- Влюбилась, - пожала плечами, растирая слегка онемевшие плечи.
- Влюбилась? Ты это серьёзно?
- Думаешь, таких как он невозможно полюбить? Хотел, чтобы я рассказала печальную историю, как он взял её силой и удерживал против воли, насилуя по первому желанию? Нет. Они жили как любая нормальная семья.
- И как же так получилось, что даже на такую кастрюлю как Гаджиев нашлась подходящая крышка? – искренне поинтересовался Асманов.
Казалось, что чем больше говорит Ева, тем сильнее вводит его в недоумение. Она, словно рассказывала ему о совершенно чужом, нереальном мире, частью которого он никогда бы не смог стать.
- Они познакомились, когда мама играла на фортепиано в ресторане его друга. Вернее уже после этого, когда дядя Заман нанял её выступить на каком-то своём мероприятии. Они повстречались около полугода, прежде чем узаконили свои отношения и стали жить вместе. Мне тогда было пятнадцать.
