Глубоким и пульсирующим. Пока бешеная разрядка электрическим ударом не прошлась через всё его тело, разрывая на части.
- Ну и что это было? – опустил Саид глаза на её макушку.
Он уже чертовски опаздывал, а она всё ещё лежала у него на груди, словно кошка, которую страшно спугнуть. Жалась к нему прямо как в ту ночь, когда рассказала про клеймо Аббаса. Вот только на этот раз уже не ревела, а тяжело дышала, обжигая его кожу влажным дыханием.
- Благодарность, - непонятно к чему пробормотала Ева.
- Вот уж и подумал бы, что ты можешь оказаться в таком восторге от нового платья.
- Нет, - не сдержала она улыбки, поднимая на него свои бирюзовые глаза. Интересно и почему это он не обращал раньше внимания на то, какие неестественно-красивые у неё глаза. Не просто голубые, а с зеленоватой помесью и россыпью золотистых веснушек. - За то что не стал меня обижать. Что заботишься, несмотря на моего брата и не того, что он со мной сделал.
Возможно, не окажись на этом месте именно его Лягушонок, то он с полной вероятностью, поступил бы с ней именно так, как и требует шариат. Вот только Саиду и одного взгляда стало достаточно, чтобы понять, что по отпрыску Гаджиева уже давным-давно плачет психушка.
Он часто видел такую первобытность в глазах людей с военным синдромом. Озлобленность, остервенение, взвешенность. Именно то, что остаётся от человека, когда его покидает здравый рассудок.
Но даже так, ему было сложно представить, как вообще можно было сделать нечто подобное с этой маленькой, хрупкой девчонкой.
Даже дикие звери не позволяют себе измываться над слабыми, а он…
- Ну тогда, в десять раз больше, - дрогнули его губы в неком подобии улыбки. – Когда вернусь, отдашь в десять раз больше.
- Хорошо, - пусть она и отвернулась, а Асманову всё равно было видно, как сильно от его слов бедного лягушонка залило румянцем, делая кончики ушей бурячного цвета.
Больше ничего не говоря, Саид отнёс её в свою спальню. Он ещё в Дагестане решил, что пора бы уже переселить Еву поближе к себе. Так что пока прислуга не закончит подготавливать для неё комнату Сабины, Асманов хотел видеть Еву только у себя в кровати.
- Я хочу, чтобы к вечеру всё было готово, - распорядился, проходя мимо одной из горничных.
- Как скажете, - поклонилась женщина, становясь у стены по струнке смирно.
Время поджимало. Играло против него. Каждая минута опоздания обходилась Асманову в тысячи долларов, а он всё равно никак не мог собраться с мыслями и избавиться от отголосков проходящей через тело судороги.
Быстро опустившись по ступеням, выходя через открытые двери, он далеко не сразу обратил внимание на стоящую выходящую из такси Сабину.
- Саид! – взвинченная, перепуганная с блуждающим взглядом, словно за ней гналась свора диких собак, она бросилась к нему, догоняя уже около автомобиля. – Нам нужно поговорить! Срочно!
- У меня нет на это времени, Селасат, - даже и не подумал останавливаться Асманов, захлопывая за собой дверь, но вместо того, чтобы оставить его в покое, Сабина заняла пассажирское место.
- Эта девчонка не та за кого ты её принимаешь, - никак не унимаясь, она была готова хватать Саида за руки, лишь бы тот обратил на неё внимание. - Я видела, как эта дрянь встречалась сегодня с Гаджиевым!
- Бред, - спокойно проговорил Асманов, выкручивая руль.
- Аллахом клянусь, что это правда! Они трахались в кабинке магазина, Саид!
- За дурака меня держишь? – на этот раз уже зарычал, с трудом перенося весь тот лютый поток маразма, что пыталась вылить на него Сабина. – Или ты решила окончательно добить моё терпение, Селасат? – казалось, ещё немного и он вышвырнет её прямо из движущего автомобиля.
Побелевшие пальцы заскрипели, врезаясь в кожаную обивку руля с по-настоящему смертельной хваткой. Окажись они сейчас у Сабины на горле, и её бы точно не ждало бы ничего хорошего.
Всё о чём мог думать Саид, какая же она всё-таки лицемерная сука! И как хочется вырвать её поганый язык, чтобы эта тварь больше не выкинула ничего подобного.
Глаза заливало кровью, а внутри начало пульсировать откровенное желание убивать! И плевать на то, что она женщина! Плевать на свой грёбаный кодекс чести!
Единственная, кого он сейчас перед собой видел - обычная дворовая сука.
Хорошо отмытая и причёсанная, вот только ни её дорогие платья, ни макияж, ни побрякушки совершенно не в силах перекрыть то гнилое нутро, что так навязчиво рвётся наружу, что ему захотелось проблеваться от этого мерзкого запаха дохлятины
- О чём ты? – испуганно пролепетала девушка, вжимаясь в спинку сидения. Исходящее от Асманова напряжение напоминала тяжелый, наэлектризованный воздух.
- Думаешь, я не слышал твоей сегодняшней тирады? А, Сабина? Или ты считаешь что у меня память как у ёбанной рыбки?
- Я-я… - задрожал её голос, вызывая у него ещё больше отвращения. Наверняка Сабина не рассчитывала, что её озлобленная болтовня не останется без внимания. – Я не это имела в виду…
- И что же ты имела в виду, говоря, что избавишься от этой заносчивой сучки?
- Да. Я действительно хотела от неё избавиться, но не вру тебе, о том, что эта дрянь встречалась с Аббасом!
