Будто самый настоящий безумец, жизнь которого зависит только от одного этого короткого момента. Его руки шарили под её платьем, стараясь не пропустить ни единого миллиметра. Поднимались по пояснице и рёбрам, пока Аббас продолжал вдавливать Еву в холодную стену, лишая возможности дышать.
- Стоит наказать тебе за твой побег, маленькая дрянь, - придерживая за бедро, Аббас железной хваткой впился ей в челюсть, заставляя смотреть на себя. Угольные глаза прожигали дыры. И она прекрасно понимала, что означает этот тягучий, помутневший взгляд. Сейчас он был куда красноречивей, чем слова и поступки. - Трахнуть бы тебя прямо здесь. Отыметь на горе этих новомодных тряпок и забрать их потом в качестве трофея. Чтобы ты, как следует, пропиталась моим запахом. Чтобы каждая собака в городе была в курсе, чья ты женщина.
От подобного заявления стало дурно. Если он чего-то хотел, то всегда этого добивался. Всегда брал то, чего хотел, не смотря на протесты и сопротивление.
И пусть, прежде Аббас ещё никогда не доходил до того чтобы действительно с ней переспать, но сейчас в его решении не было никаких сомнений.
- Не нужно, Аббас… Пожалуйста…
- Чь… - опустился Аббас ещё ниже, обжигая мне губы своим дыханием.
Обычно, он никогда не доходил до подобной близости. Никогда не позволял себе ничего настолько интимного и личного как поцелуй.
Обычно… Но только не сейчас...
Сейчас, когда мир начал сходить с ума, было возможно абсолютно всё! Все предрассудки сошли на нет. Бастионы пали. Решетки проржавели, а границы стёрлись.
Заполонив собой окружающее её пространство, он вжался в её губы, вгрызаясь в них с по-настоящему звериным остервенением.
Аббасу было всё равно, отвечает она или нет. Он просто брал то, чего хотел сам. Кусал, мял, облизывал.
Наплевать на сопротивление. Наплевать на попытки вырваться и убежать. Он душил её протесты. Проглатывал испуганные хрипы.
Она чувствовала, как вместе с пряжкой ремня ей в промежность упирается его член. Как он пульсирует и подрагивает под ширинкой брюк, требуя получить своё.
Если ни чего не произойдёт, то он точно получит желаемое. Точно возьмёт её силой и тогда конец всему.
- Асманов убьет тебя! – Ева сама не поняла, откуда у неё взялись силы высказать это прямо ему в лицо.
Просто в какой-то момент весь тот шквал эмоций, что превращал её в беспомощную куклу, испарился под нажимом всего одного единственного имени «Саид Асманов». Стоило в перепуганном сознании Евы всего лишь блеснуть его звериным, серебряным глазам и её как будто ледяной водой окатило. Все ниточки сошлись всего в одном человеке, открывая ей, нужные пути к побегу.
Она знала, что у таких животных как Аббас инстинкт самосохранения куда сильнее, чем желание засунуть в неё свой член.
- Насрать мне на Асманова! Ты моя и всегда была только моей, - пробормотал Аббас, всё ещё прибывая в своём помутнении. – Ты получила что хотела. Сделал мне больно. Поставила на место. А теперь я трахну тебя и мы поедим домой.
- Сделаешь это, и от тебя мокрого места не останется!
- Решила по угрожать мне своим новоиспечённым хахалем? – резко переменился в лице Аббас. Специально отпрянув назад, чтобы видеть её лицо, он смотрел на Еву с по-настоящему бешеным взглядом. – Думаешь, сможешь напугать меня, маленькая дрянь?! – будто очнувшись ото сна, он процеживал каждое слово, вонзая в него свои клыки.
- Просто называя вещи своими именами, сглотнула Ева, чувствуя как вместе с вязкой слюной, через всё её тело прошел вкус этого мужчины. - Внизу меня ждёт машина с личной охраной, а центр увешен камерами видеонаблюдения похлещи новогодней елки. Тронешь меня или попытаешься забрать, и уже через полчаса люди Асманова будут стать у тебя под домом. Он не позволит унизить себя. Не позволит забрать то, что ему принадлежит и уйти от наказания.
- Ты. Принадлежишь. Мне, - очень медленно и расстановкой проговорил Аббас, чуть ли не до треска сжимая, её челюсть. Казалось, ещё немного и он окончательно сойдёт с ума.
Чем больше Ева говорила про Асманова, тем сильнее распалялся Аббас. Было видно, что его практически выворачивает наизнанку. Выкручивает каждый сустав и каждую косточку. Коробит и от своего бессилия
Саид был сильнее его. Авторитетнее. Опасней.
В руках Асманова была сконцентрирована, практически безгранична власть. Власть, о которой все прочие могли только и мечтать.
Министры, депутаты, главы республик, криминальные авторитеты и, конечно же, начальники органов внутренних дел.
Выступать против такого титана как Асманов было равнозначно выпущенной в лоб пули.
- Сейчас. Я принадлежу Асманову, - говорить оказалось безумно сложно.
Его пальцы болезненно продавливали кожу. Сердце колотилось. Кровь пульсировала в висках. Губы дрожали. Язык не слушался, а зубы в любой момент могли забить чечётку, но она всё равно старалась не выдавать своего страха.
Такие звери как Аббас чувствуют человеческие страхи, и умело жонглируют ими, превращая в слабости. В кандалы и цепи.
