- Еще как могут. Особенно, если лишены этических норм и моральных ограничений. Но я к таковым не отношусь.
И Рамус поведал мне свою историю. Она заслуживает целого романа, но я лишь вкратце ее перескажу. Он действительно был императорского рода и за сотни лет своих изысканий достиг огромных успехов в области философии, оккультизма и магии.
- Без философских познаний в магии тебе делать нечего, - заявил он мне между делом. – Только вот ты можешь сделать выбор в сторону света и помощи другим, или тьмы, а значит, для ублажения своего эго. Я сделал выбор в пользу того, что не каждый сделает, хотя я старался не слишком это афишировать, как и силу своих способностей. И, наверное, этим подписал себе приговор. За мной явилась особая служба и препроводила в покои императрицы. Ее очень заинтересовали мои способности и возможность получить от меня потомство с подобными характеристиками.
Ха-ха, - добавил он весело, - как будто дело только в генах. Без духовного развития подобные способности никогда не пробудятся. Это ее и погубило. Она мне не поверила и недооценила меня, и во время совокупления не она послала мне смертельный поцелуй страсти, как делала со всеми предыдущими фаворитами, гипнотизируя их, а я свернул ей шею. После чего телепортировался на свой корабль и навсегда покинул пределы империи. Возможно, что меня кто-то пытался потом искать, но скорее всего, что после смерти императрицы началась веселая схватка за право наследования. Ох, чувствую, реки крови пролились, - он замолк, и я подумал, что у богомолов, кажется, и в самом деле имеется чувство юмора.
- Долгий путь сквозь пространство и время привел меня сюда, на Марс, где в подземных катакомбах никто не мешал мне заниматься духовными изысканиями и метафизическими поисками. Я мог выбрать любую из планет, имеющих подобные подземные катакомбы и внутренние полости, взять хотя бы соседнюю Землю. Как и Марс, она имеет тороидальную форму между полюсами и многочисленные входы вовнутрь на поверхности. Но здесь намного спокойнее, раритет между вашими разными расами не нарушали даже иногда вспыхивающие конфликты, которые не влияли на патриархальность взглядов всех, кто здесь проживает. Пока сюда не занесло корабль королевских драко, - Рамус остановился и посмотрел на меня внимательнее. - Они зачем-то решили сместить хрупкое равновесие, причем ценой гибели нескольких представителей и так своей немногочисленной команды. Как ты думаешь, почему?
Я промолчал. Вопрос был риторический, ответа на него я не знал, а все мои мысли и так перед ним были видны ему, как на ладони.
Несколько секунд он рассматривал меня, как какой-то экспонат на выставке изобразительных искусств, хотя откуда явилась такая мысль, я даже не представлял, поскольку не знал, что такое выставка этих самых искусств.
- Ты когда-нибудь управлял колесницей и ездил на тараканах? – вдруг весело поинтересовался Рамус.
- Каких еще тараканах? – спросил я в недоуменье, и тогда он в ответ хлопнул ладошками, или что там у него было на концах лап, и у меня, признаюсь, глаза вылезли из орбит, потому что перед нами появилась тройка запряженных в колесницу огромных размеров тараканов, в нетерпении бивших передними лапами о каменистый пол.
- Ну, тихо, ребятки, - Рамус щелкнул пальцами, и вся тройка застыла, как вкопанные.
- Это что еще такое? – едва выдавил я из себя.
- Это наша дорога вперед, - улыбнулся богомол, хотя признать улыбкой то, что он изобразил на своей морде можно было только при большом старании. – Вот, решил тебе помочь сократить путь и время. Такая у меня добрая душа, всегда готовая помочь тому, кто нуждается в помощи.
Не думаю, что он насмехался надо мной, потому что спустя мгновение мы оба оказались внутри колесницы, Рамус взял в руки то, что он назвал вожжами, воскликнул: «Но-о-о!» - и мы помчались по дороге, которая вела прямо мимо надписи, что здесь ты потеряешь и жизнь, и себя. Ага, подумал я, с таким-то попутчиком это вряд ли произойдет.
Так оно и получилось. Когда мы выскочили на широкое пространство, огромную пещеру, освещаемую сверху вековыми светильниками, как сказал Рамус, от устройств нулевой точки, оставшихся от былого величия, драко, конечно, попытались нас остановить, но их стрелам и копьям не хватало меткости и кучности, а энергетические разряды останавливало силовое поле. Детеныши контау вместе с взрослыми особями едва успевали увертываться от несущихся на них чудовищ в виде гигантских тараканов, кажется, некоторых из неудачников Рамус просто приподнимал вверх, чтобы их не раздавило, и, думаю, его бросания файерболами, громогласный рев и дикий хохот еще долго будут вспоминать в этом древнем гнезде. Когда его границы закончились, и мы снова выскочили на сузившуюся каменистую дорогу, мой возничий, не знаю, откуда всплыло это слово, бросил что-то назад, и то, что там громыхнуло, думаю, отбило у южных рептов любую охоту нас преследовать.
- Ох, давно я тут не пробегался! – воскликнул Рамус в азарте. – Совсем меня бояться перестали, от рук отбились. А ведь были времена, когда мной пугали детенышей перед сном.
