Розга свернула на боковую дорожку и поспешила к сторожке. Из-за угла показался долговязый мужчина в расшитом сюртуке, ярко сверкнула брошь в его галстуке. Маэстро Кабриоль поджидал свою пассию.
– Подумать только, что любовь делает с человеком! – насмешливо вздохнула Адриана. – Розга помчалась к нашему козлику, стоило тому поманить ее лишь пальцем. Забыла о долге, бросила нас на произвол судьбы. Ладно, ну их... Ну что, девочки? Чем займемся, пока Розга милуется с Кабриолем?
– Сыграем в «третий лишний»? – радостно предложила Барбара.
– Играйте, деточки, веселитесь, – снисходительно кивнула Адри. Сама же отошла подальше, достала из кармана тонкую сигару, подожгла ее магией – ловко щелкнула пальцами, вспыхнул огонек. Красуясь, затянулась.
– Ты куришь? – изумилась Тара. – С ума сошла? Ой, что будет, если наставники узнают!
– Только попробуй настучать, – пригрозила ей Адри, стряхивая пепел.
– А где ты это взяла?
– Знакомые передали контрабандой, – усмехнулась Адри.
Девушки смотрели на нее кто с опасливым восхищением, кто с осуждением. Адри же наслаждалась всеобщим вниманием. Хотя с каждой затяжкой ее лицо едва заметно перекашивалось от отвращения.
Она зашагала дальше по дорожке, мы поплелись за ней. Бегать и шуметь не хотелось. В саду было необыкновенно тихо. Даже слишком тихо. Как перед большой бедой.
Я опасливо огляделась. Отчего-то на душе стало неспокойно. Оранжевая полоса неба у горизонта отливала красным, словно отблески огня из преисподней. Восточную сторону неба затянули темные тучи. От такого контраста рождалось ощущение некой неправильности – будто мы попали в другой мир.
Адри остановилась, бросил окурок за землю, вдавила его каблуком, сунула в рот мятный леденец. Потянулась, изящно прогнув спину.
– Славный вечерок! – объявила она.
– Да, прекрасный! Только прохладно. Но у тебя, Адри, такой милый новый шарфик, он так тебе идет! Теплый, да? – сразу защебетали и заюлили ее обожательницы.
– Вчера прислали из дома вместе с кружевами для бального платья. Мать говорит, целое состояние за них отвалила, отцу пришлось продать его любимого скакуна, но эти траты окупятся, – небрежно объяснила Адри.
Она расстегнула верхние пуговицы пальто, давая нам полюбоваться на шарф.
Девочки почтительно щупали мягкую ткань, восхищались, с завистью вздыхали.
Я хотела отойти к деревьям, но кое-что привлекло мое внимание.
– Адри, посмотри, – я показала на ее грудь. – Что это значит?
Адри наклонила голову. Под тканью платья вспыхнул крошечный огонек. Она носила свое ожерелье, спрятав за ворот. В последнее время на нем прибавилось подвесок – Адри где-то доставала новые. Девушки тут же стали ей подражать и Академию захватило увлечение этими сомнительными украшениями. Особым спросом пользовались амулеты, показывающие зачетные билеты с легкими вопросами. Подпольные продавцы артефактов утверждали, что такая подвеска подаст знак, если коснуться пальцем нужного билета. Но вряд ли амулеты работали, потому что девушки продолжали получать двойки.
Адри вытащила ожерелье, глянула на камень, который налился красным.
– Кто-то имеет недобрые намерения и чувствует ко мне злость, – небрежно объяснила она. – Обычное дело, Элидор. Я уже привыкла. Кому-то завидно, что я могу позволить себе красивые и дорогие вещи, вот и все. Уж не ты ли исходишь завистью, а? – она ехидно подмигнула.
– Нет, не я. Хотя порой ты меня изрядно бесишь, – не осталась я в долгу.
– Девочки, вороны прилетели! – воскликнула Тара и мы обернулись.
Вороны появились тихо – ни шелеста крыльев, ни карканья. Они молча сидели на ветках деревьев и на верхушке ограды. Что было странно – наши крылатые друзья любили погорланить.
На дорожку бесшумно опустился дракорон. Он припал к земле, растопырив крылья – как будто путь преграждал.
– Привет, дружок! – помахала ему Адри.
Дракорон угрожающе переступил с ноги на ногу, открыл клюв, но не издал ни звука. И тут я впервые заметила его зубы – острые ороговевшие пластины по краям клюва. Между ними дрожал черный раздвоенный язык.
– Что это с ним? Заболел, что ли? – озадачилась Лиза.
Дракорон и правда выглядел неважно. Перья на голове встопорщились, глаза отливают красным, дышит часто, тяжело.
Не только предводитель воронов вел себя странно. Прочие птицы больше не были неподвижными. Вороны на ветках таращились на нас остекленевшими глазами и медленно, ритмично переступали с лапы на лапу – влево, вправо... Будто танцевали ритуальный танец. Ветки начали раскачиваться, сбрасывали сухие листья, воздух заполнило шелестение и треск.
Во мне внезапно родилось ощущение близкой опасности. Я не знала, в чем она заключалась, но ясно чувствовала: что-то неладно.
– Вернемся в дом, – тихо попросила я Тару.
– Зачем? – громко удивилась моя беспечная подруга. – Мы же только вышли! Охота тебе сидеть в гостиной? Давай поиграем. Эй, птичка! Лови!
Тара достала вязаный мячик.
– Не надо, стой! – воскликнула я, но было поздно. Тара подбросила мячик в воздух, к ветке, где сидел молодой, поджарый ворон. Она рассчитывала, что он, как всегда, слетит с дерева и подхватит игрушку на лету.