А вот маэстро Кабриолю от воронов доставалось знатно. Стоило ему появиться, как за ним выстраивалась вереница черных птиц, которые двигались за ним, семеня и смешно подпрыгивая, в точности как наш учитель танцев. Когда он замечал шутников, он бесился, ругался и швырял в воронов камешками. Те в долгу не оставались: подбирали камешки, взлетали и бросали их в голову учителя.
В конце концов, маэстро сбегал под сдержанные смешки учениц. Розга тяжко вздыхала. Наверное, ей было неприятно видеть, как птицы издеваются над ее возлюбленным, а тот даже ответить достойно не может.
Так мы поняли, что вороны разбираются в человеческом характере. Мне было интересно – как они поладят с магистром Штормом? Будут его дразнить, как других наставников, или не удостоят его вниманием?
В один из дней магистр вышел на нашу утреннюю гимнастику. Мы совершали круговую разминочную пробежку по двору. Шторм встал рядом с сержантом Гедвигой. Солнце ярко сверкнуло на пуговицах его мундира, ветер взъерошил прядь волос на лбу. Он стоял, заложив руки за спину, и наблюдал за нами. Тут я сбилась с дыхания и споткнулась. Каждое его появление было для меня потрясением.
Раздался шелест крыльев. Дракорон опустился на каменный столб справа от Шторма и коротко каркнул. Шторм повернулся к нему.
– А, вот та птичка, о которой все говорят! – сказал он. – Ну, привет, приятель. Видел я твоих собратьев, когда воевал на юге. Далеко же ты забрался. Что занесло тебя на север?
Дракорон переступил с ноги на ногу и дернул крыльями – как будто плечами пожал, если бы они у него были.
Шторм подошел к нему. С минуту птица-дракон и человек изучающе смотрели друг на друга. Магистр протянул к нему руку, и дракорон спокойно перепрыгнул на его предплечье, впившись когтями в плотную кожу пальто.
– Хорош, – одобрительно сказал Шторм. – Вижу, ты тоже успел повоевать. Вон как клюв тебе покорежило, и перьев не хватает. Лети, – коротко приказал он ему, резко дернул рукой вверх и дракорон взмыл в небо. Совершил над магистром круг почета, и издал двухсложное карканье, в котором мне почудилось традиционное: «Рад служить!»
Шторм еще немного посмотрел, как мы бегаем, а потом ушел.
– Ты это видела? – обратилась я к Адриане, когда мы остановились, тяжко дыша после разминки. – Дракорон как будто признал в Шторме своего командира.
– Видела, и не удивлена, – откликнулась Адриана. – Два полудракона признали друг друга. Занятный мужчина наш наставник, ты не находишь, Элидор? Хотелось бы мне узнать все его тайны. У него их явно немало.
– У всех у нас есть свои тайны, – пробормотала я, как всегда, краснея, когда кто-то заводил разговор о магистре Шторме.
– Разумеется, – кивнула Адриана, неожиданно серьезная. – Но тайны Кайрена интересуют меня больше, чем жалкие секреты других людишек. Думаю, рано или поздно мне удастся узнать их все, – она многозначительно ухмыльнулась.
Я потупилась и отвернулась. Не ей одной интересны секреты Кайрена Шторма. Мне теперь было известно о нем многое, но далеко не все. Один вопрос продолжал меня занимать: с кем он встречался в поздний час в Черном коридоре, когда его заметила Тара? Спросить я не осмелилась и следить за ним больше не собиралась. Да и имела ли та встреча какое-то значение?
Шестое чувство, очень похожее на ревность, подсказывало: да, имело. Еще одна тайна, и ее разгадка меня вряд ли обрадует.
Скоро все привыкли к воронам, а их вожак стал достопримечательностью. Директриса водила членов Попечительского совета посмотреть на дракорона. Но он сам выбирал, кому показаться. Королеве позволил полюбоваться собой издали, а от придворного мага Гримвара улизнул.
В дни, когда стая улетала по своим вороньим делам, сад казался пустым. Девушки провожали птиц завистливым взглядом, когда те поднимались в воздух и вольно направлялись в город. В Замке усилили охрану, теперь даже третьекурсницы не могли выбраться ночью в кондитерскую лавку.
В день, когда все пошло кувырком, мы вышли на вечернюю прогулку позже обычного. Урок ароматики затянулся – наставница Ветивер проверяла духи и выставляла зачеты. Содержимое многих флаконов она вылила в унитаз. При этом кривилась, зажимала нос и гнусаво отпускала уничижительные комментарии. Лишь пять ароматов заслужили ее похвалы, включая мой.
Когда мы выбрались из класса, принялись жадно хватать ртом свежий воздух. От нас разило розами, бергамотом, жасмином, кедром, от этой смеси закладывало нос и болела голова.
Вечер выдался сухой, прохладный и яркий. Опавшие листья похрустывали под ногами. Дорожки перечеркивали длинные тени деревьев, по синему небу тянулись подсвеченные оранжевым полоски облаков.
Мы шагали за наставницей, спрятав озябшие кисти рук в обшлага. Вдруг Розга остановилась, повертела головой и смущенно потопталась.
– Мне нужно отойти... по делу, – заявила она. – Адриана, остаетесь за старшую. Следите за порядком! Не шумите, не бегайте и не разбредайтесь. Понятно? – она окинула нас грозным взором, мы закивали.