– И что? Никто не собирался мне говорить?
– Я попросила не говорить.
– Очень взрослое и грамотное решение.
– Уж конечно, взрослые только ты у нас умеешь принимать. Ты сам говорил, что не хочешь детей, тем более дочку. А у меня три. С чего бы что-то должно поменяться? – Сжимается и снова выгибается.
Я сжимаюсь с ней. Даже не думал, что вот так буду чувствовать и переживать чью-то боль. Как свою.
Беременность же не зря длится девять месяцев, отцу надо осознать и привыкнуть к тому, что у него будет ребенок. Мне никто не дал этого времени.
Трое. Трое, бл… Как так?
– Ты говорила, что сдавала анализы и не было беременности.
– Если тебе проще думать, что это не твои, то думай так. – Разворачивается и кричит на меня. – Я доказывать ничего не буду.
Как не понял сразу? Надо было открыть эти документы, когда были у меня. Правильный к херам.
Я не могу это принять, свыкнуться. Мне нужны факты, доказательства. Да ни хрена мне не надо. Я знаю, что Саша не врет мне. Никогда не врала. Даже, когда была такая возможность.
Три девочки… Это мне за кого так карма прилетела?
Я вспоминаю, как встретились у Егора. Саша с животом была, я с Викой. Представляю, что Саша подумала. Понимаю теперь ее реакцию. Она беременна тройней, от меня, а я с другой приехал.
Саша не будет все равно сейчас слушать никакие объяснения. Лучше потом, спокойно обо всем.
Она снова сжимается от боли. Я не знаю, что будет дальше и как. Но раз она приняла такое решение и оставила их, значит, в этом есть смысл.
Я сжимаю ее руку. Она хоть и вырывается, но сдается и сжимает мою в ответ.
– Больно как, – поджимает губы и тихо скулит.
Мы почти приехали.
Через пару минут торможу наконец перед дверями клиники. Нет времени искать место на парковке. Оббегаю машину, там у входа нас уже ждут. Валеры нет, но есть отец.
Я помогаю Саше, беру на руки, отец и пара сотрудников уже с каталкой.
– Мне так больно, – шепчет мне в шею, – и страшно.
Я несу Сашу им навстречу.
– Если я рядом, все будет хорошо, – целую ее в висок. – Слушай врачей.
Опускаю на каталку.
– Александра, правильно? – спрашивает отец, ощупывает тут же живот.
– Да, – я пожимаю отцу руку, здороваюсь.
Он ловит мой взгляд. Знаю, какой вопрос у него вертится.
Мы никогда особо не понимали друг друга с полуслова. И поймет ли сейчас, не знаю, но я киваю. Надеясь, что мы об одном и том же.
– Поехали, звони, – кивает девушке, - подтверди операцию. Пусть вызывают всех врачей.
Саша бледная, находит мои пальцы и цепляется за них.
Каталку везут, а я не могу ее сейчас отпустить. Это мой отец пачками детей принимает, но я слышал и то, какой это риск и опасность. У меня не каждый день такое. Может, поэтому еще подсознательно не хотел такого стресса себе и своей женщине.
– Вам нельзя туда, – командует мне санитар. Я смотрю на отца.
Саша то на папу, то на меня. Он замечает, как крепко она за меня держится.
– Бахилы и халат надень. Пойдешь с нами.
– Кто ваш лечащий врач? – отец обращается к Саше.
– Кристина Сергеевна, вот обменная карта и договор.
Он пробегается взглядом по бумагам. На каком-то моменте тормозит, поднимает на меня глаза и снова возвращается к документам. – Вызывайте Сарскую, – командует медсестре, – и группу неонатологов и медсестер.
Саша то сжимает мою руку и стискивает зубы, то снова расслабляется. Боль не забрать, а что делать, чтобы ей стало легче, не знаю.
– Пап, еще Валера приедет. Я уже позвонил ему.
– Ааа, – кивает, – Доронин – это хорошо, тогда нам больше никого не надо. Александра, – отец убирает бумаги, меня зовут Домбровский Александр Евгеньевич. И я так понимаю, это мои… – замолкает, смотрит на меня, хочет, чтобы я завершил.
– Внучки, – но за меня отвечает Саша, отпускает мою руку. – Помогите мне их родить без осложнений, мне больше ничего не надо.
Ну, Саш… Не надо ей…
Я тут же получаю нравоучительный взгляд отца. Не сейчас же объясняться, что я сам только узнал.
Да, вот так получилось…
– Ладно, потом будем знакомиться, тезка. Сейчас переодевайтесь, потом в смотровой.
Отец оставляет нас, медсестра приносит сменную одежду.
– Я сама, – Саша смотрит на меня, – выйди.
– Я помогу, – расправляю сорочку. Медсестра помогает Саше подняться.
– Мне помогут, иди. – Злится, а мне не хочется, чтобы она сейчас еще больше нервничала, поэтому выхожу.
Она сейчас такая уязвимая, но в то же время упрямится.
– Позовите, когда закончите, – говорю медсестре и выхожу в коридор.
Отец делает какие-то назначения.
– Удивил, – разводит руками.
– Я не знал. Если б знал, то никогда не уехал и не оставил бы ее.
– Хочется верить, но почему она тебе не сказала тогда?
– Расстались не очень. Обиделась. Сам можешь у нее потом спросить.
– Все равно виноват ты. Ты мужчина, ты не должен был допустить этого. А точнее, ты должен был думать о последствиях.
Да знаю я. Теперь.
– Мы закончили, – в приемном появляется медсестра, я сразу иду к Саше. Она пытается встать, хватается за стену. – Проходите дальше, – направляет отец.
