Я запрыгиваю на комод. Мяучу, чтобы меня не забыл.
– Ахилл, пока.
Разворачивается и берется за ручку. У меня последний шанс. Я отталкиваюсь и запрыгиваю ему на плечо.
– Оу, – шипит и выгибается.
Я балансирую.
Меня снимают и смотрят в глаза.
– Ну правда тебе нельзя туда. Это больница для людей, а ты кот.
Опускает на пол.
Надеюсь, выражение моей морды ему будет сниться в кошмарах.
Я отворачиваюсь и сажусь к нему спиной.
Не ожидал… не ожидал...
– Как вы себя чувствуете? – в палату заходит медсестра, за ней Домбровский с цветами. – Жаль. Я думала, мне привезли деток.
– Лучше, чем вчера.
– Вы проходите, – кивает ему.
– Привет, – Юра держит в руках букет нежных пионов.
– А ко мне разве уже можно пускать посетителей? – игнорирую его и обращаюсь к медсестре.
– Этого сказали пропустить, – поясняет девушка, – я оставлю вас.
– Найдете вазу? – перехватывает ее Домбровский.
– Конечно. – Медсестра забирает цветы.
– А когда мне привезут моих дочек?
– Они пока в реанимации, но я узнаю, когда их можно посмотреть. – Девушка испаряется, оставляя нас одних.
Домбровский стягивает маску и улыбается мне.
– Ты как, Саш? – обходит мою кровать и садится рядом на стул. Находит руку, аккуратно, но крепко сжимает.
– Нормально, – освобождаю пальцы и кладу себе на грудь. – Зачем ты пришел?
– К тебе и дочкам.
Так и хочется хмыкнуть шумно и закатить скандал, но не хочется омрачать такой день негативом и прошлым.
– Саш…
Лучше бы не приходил. Не понимает как будто, что мне тяжело. Но я нахожу в себе силы поблагодарить, что вчера нашел меня все-таки и отвез.
– Сань, давно пора поговорить. Если бы знал, что это мои дети, не тянул бы.
Снова берет мои пальцы в свою ладонь. Я снова хочу убрать, чтобы отгородиться от этой лжи, но он теперь не отпускает.
Распахиваю глаза, смотрю на наши переплетенные пальцы.
– Юра, отпусти. – Качает головой из стороны в сторону.
– Не вижу поводов для этого.
– Ты не хотел детей, я помню, что ты говорил. Я оставила их, потому что сама хотела ребенка. А они не виноваты, кто их отец.
– И кто их отец?
– Давай не будем...
– Как думаешь, если бы мне было все равно на тебя и на них, я бы был вчера на операции? Я был бы сейчас тут? Или просто написал сообщение, что поздравляю.
– Я думаю, что ты сам себя обманываешь.
Гладит большим пальцем мою ладошку.
– Я так соскучился по тебе. По тому, что можно просто прийти к тебе и ничего не боятся…
– Прекрати, – снова пытаюсь забрать руку. – Это все так лживо. Соскучился он…
– Почему? – кивает, улыбаясь.
– Почему? Ладно. Ты приходишь ко мне, пользуешься тем, что я одна, целуешь, а потом выясняется, что ты живешь с ней. Еще и кота моего забрал.
– По первому пункту, я бы еще раз воспользовался. – Усмехается, а я смотрю на него так, что сейчас он даже не пытается это сделать. – По второму, – Вика приехала на практику, у нее не было денег снимать жилье в столице. Я сдал ей комнату.
– Как же она интересно рассчитывается с тобой, если у нее нет денег на съем? Ты меня прятал ото всех, а с ней вернулся, сразу к Егору поехал. Я беременная, но не дура, Домбровский.
– Ты моя ревнивая львица.
Вот еще. Я закатываю глаза и отворачиваюсь.
– Собственно, я и согласился ее взять, потому что одна голова хорошо, а две лучше. Она учится на следователя, помогает мне разобраться в деле твоего отца.
– Что, грехи спать не дают?
– Саш, я знаю, что он не виноват.
– Да что ты! Не прошло и полгода! Только папа уже в тюрьме. И я тебе этого никогда не прощу. И скрывать от дочек, почему их дед не с ними, тоже не буду.
– Надеюсь, к тому моменту, как они будут тебя понимать, мы уже помиримся.
Я прикрываю глаза и выдыхаю. Мне надо успокоиться. У меня дети маленькие. Я не должна думать об их отце-изменнике. И я ни за что не поверю, что между ними ничего не было.
– По поводу третьей претензии. Представляешь, – не смотрю на него, но чувствую, как улыбается. – Вчера я сказал Ахиллесу, что ты родила. Так он сегодня меня разбудил рано, сидел под дверью чего-то ждал. А когда я сказал ему, что не возьму к тебе, он запрыгнул на комод, а потом мне на плечо. - Представляю все. Я не хочу показывать Домбровскому никаких эмоций. Но, когда слушаю про Ахилла, улыбаюсь. – Твой конь этот древнегреческий чуть мне спину не переломал, только чтобы я взял его с собой.
– Ему тошно на тебя смотреть.
– Саш, правда, ничего нет с ней. Даже в мыслях. У кота можешь у своего спросить.
Я бы какой-то частью своей души, может, и хотела бы верить, но не могу. Не тот он человек, что просто так будет приглашать к себе жить незнакомых людей. Тем более женщин.
– У нас с тобой чего только не было, но я у тебя всего пару раз была, а она спокойно живет, – не могу не упрекнуть.
– Ты же знаешь, что с тобой нам приходилось скрываться.
У Юры вибрирует телефон, он при мне переписывается с кем-то и бросает на меня взгляд.
И так понятно, что с ней. Но ведь демонстрировать мне это не будет.. Вот тебе и правда.
– У меня есть для тебя подарок.
– Спасибо, вчера уже поздравили. Не надо мне ничего, можешь подарить подарок своей сожительнице.
