– Ничего удивительного. – Элис пожала плечами, проведя пальцем по запотевшей крышке винного шкафа. – Ты никогда не искала легких путей. Тебе всегда нужны были сложные отношения.
Дарси отказалась заглатывать наживку.
– Возможно, настало время перемен.
– Или тебе стоит прекратить искать идеального мужчину. Возможно, его не существует.
«Вообще-то, он существует».
– Ты хочешь, чтобы я была с Заком, чтобы тебя не так сильно мучила совесть за то, что ты выгоняешь меня на улицу, – заявила Дарси, откинувшись на спинку стула, и прищурилась, жалея, что не прихватила солнцезащитные очки.
– Меня не мучает совесть из-за этого, – возразила Элис, взяв бокал и сделав большой глоток вина.
Дарси посмотрела в сторону детской площадки, расположенной перед окнами главного зала, откуда родители, потягивая водку с тоником, могли наблюдать за своими чадами. Дети кричали от радости, постоянно толкаясь и борясь за лидерство на площадке, и напоминали разноцветных муравьев, облепивших перекладины и детские горки. Ребенок с золотистыми волосами и звонким голосом привлек внимание Дарси. Она нахмурилась и пригляделась.
«Неужели?»
– Черт! – воскликнула она.
Элис повернулась в сторону площадки.
– Что?
Дарси пожала плечами.
– Так, ничего. Мне показалось, что мальчик вот-вот упадет, но… – Она улыбнулась. – С ним все в порядке.
Повернувшись, она осмотрела соседние столики на лужайке. Джастина и Иззи не было видно. Должно быть, они сидели внутри, в главном зале. Дарси не боялась встречи с ними, просто ей не хотелось, чтобы они видели ее сестру и Зака.
Элис нахмурилась.
– Какой мальчик?
– Забудь. С ним все в порядке.
Элис передернула плечами.
– Я не разрешаю Тэбби и Сесилии играть на таких конструкциях. Слишком велика опасность заработать паралич, если свалиться на землю и неудачно приземлиться. И только этого мне сейчас не хватает, – добавила она, словно паралич был так же опасен, как сенная лихорадка.
Дарси подавила желание сказать сестре, что это эмбарго на веселье, вероятно, стало причиной того, что ее дочерям так нравится кусаться, и попыталась дать дельный совет:
– Немного опасности – не всегда плохо, Эл.
Элис громко рассмеялась.
– Самое забавное, что именно бездетные женщины обычно придумывают подобную чушь.
«Бездетные…»
Не только это слово, но и вся манера подачи были пронизаны таким презрением, что – уже не в первый раз во время обсуждения этой темы – Дарси захотелось облить сестру вином.
– Как же ты любишь затевать ссоры, Эл!
Элис сделала вид, что смотрит вдаль, хотя обзор за их столиком был ограничен кирпичной стеной и какими-то промышленными постройками.
– Разве мы ссоримся?
В этот момент очень неудачно появился Зак.
– Вот и я.
Он поставил на стол поднос и сунул в задний карман джинсов пухлый бумажник.
– Вина, Зак? – проворковала Элис, доставая бутылку из шкафа.
– Немного можно, – ответил он, усаживаясь. – Мне надо будет вернуться в Лондон.
– Ох, а ты не будешь где-нибудь в районе Сербитона? – сладким голосом спросила Элис и так зная ответ.
– Я в Кью, поэтому с радостью могу тебя подбросить, – вежливо ответил Зак.
Дарси казалось, что он изо всех сил пытается создать образ Очень Классного Парня, под которым скрывается всякое дерьмо. Она массировала виски большим и указательным пальцами, пока Элис рассказывала Заку, как проехать в Сербитон, словно он не жил в Кью и у него не было навигатора в машине.
Зак отпил немного вина.
– Ух ты! – воскликнул он. – Как вкусно!
Дарси закатила глаза.
Спустя десять минут им принесли еду.
– Ну давай, – начала Элис, запихнув в рот несколько кусочков картофеля фри, – скажи что-нибудь по-испански. – Она усмехнулась. – Уверена, тебя постоянно об этом просят.
Дарси внутренне поморщилась. Зак застенчиво улыбнулся:
– Нет, просят редко.
Больше всего на свете Зак не любил, когда его просили сказать что-нибудь по-испански. Также он терпеть не мог проповедников-мормонов и тупиц на дорогах.
Что касается Дарси, то она прекрасно знала, что ее равнодушие к языковым способностям Зака выделялось на фоне остального женского населения. Дарси подозревала, что это было одной из причин (второстепенных), почему Зак ей не подходил. Он заслуживал быть с кем-то, у кого будут дрожать коленки каждый раз, когда он скажет «Estoy enamorado de tí»[14].
– Продолжай, – попросила Элис.
Зак откашлялся.
– Хорошо. – Он вздохнул. – «Odio tener que decirte usted es clínicamente obeso»[15].
Даже Дарси поняла, что значат последние два слова. Не сдержавшись, она улыбнулась и опустила голову.
– Вау! – пролепетала Элис, хлопая ресницами. – Я сейчас упаду в обморок!
Она принялась обмахиваться ладонью, как женщина среднего возраста, которой показали фотографию музыканта Гэри Барлоу.
Дарси давно уже смирилась с тем, что совершенно не понимает сестру. Она положила в рот немного зажаренных овощей, кое-как засунутых в подгоревшую булочку. Овощи были невкусными, а зажаренная булочка не спасала положение. Она встала.
– Кому-нибудь еще нужна соль? Кетчуп?
Элис, которая с набитым ртом рассказывала, где лучше пересечь Темзу и попасть на шоссе А3, просто подняла руку и кивнула.
