Она топала в уже родном уютном окружении защитников по центральной широкой улице города с действительно большой буквы. Нет, ребята всё-таки молодцы — трудно было даже из вредности не отдать им должное. Они умели и желали обустроить своему народу благую безопасную жизнь.
Горожане НПС нисколечко не походили на замордованные постапокалипсисом ошмётки человечества. Да, отойди от города, и тебя с лёгкостью сожрут — иначе, зачем игра, в которой нет борьбы за выживание? Но здесь в Бесоморе неписи благоденствовали. Хотя, конечно, самим игрокам тоже хотелось иметь уголки комфорта, где можно расслабиться.
— Батя, нам нужно попасть на рынок рабочей силы, — решила Маняша обойтись без экскурсии по городу.
— Туда и направляемся, — сообщил он.
— Только это рынок рабов, — поправил хозяйку Ник, как всегда прикрывавший другой бок.
— Знаю, — буркнула Маняша, поморщившись. — Давай не станем его так называть. Меня злят подобные мерзости.
— Как ты собираешься покупать людей? — резонно заметил Батя, придирчиво зыркая по сторонам даже на улице города, где под запретом любые нарушения порядка.
Бесы не миндальничали с теми, кто норовил перешагнуть за рамки игры. Если ты вор или шулер, или мошенник, твой промысел в городе не возбраняется. Имеешь право. Тоже своеобразный круговорот благ в природе. Но игрокам, промышлявшим бандитизмом — их называли киллерами — в населённых пунктах системы качаться запрещено. За воротами, пожалуйста, а здесь ни-ни.
— За деньги! — огрызнулась помещица и невольная грешница. — У меня что, есть выбор?
— Конечно, есть, — удивлённо покосился на хозяйку Ник. — Можно порыться на помойке.
— В смысле? — потребовала Маняша конкретики, не побрезговав предложенным местом.
Ей, конечно, не довелось пробавляться отбросами в подобных местах. Но бабуля то и дело твердила, что спесивая брезгливость дураков с запросами ведёт к их вымиранию. И внучка усвоила это практически на уровне инстинктов.
— Место, где живут бездомные, — снизошёл до бытовых пояснений командир. — Из разорённых поселений.
— То есть, нормальные трудяги? — уточнила Маняша, страшась ликовать, чтобы не сглазить.
— Ещё, какие нормальные, — убеждённо заверил буян. — Жили себе, не тужили, а теперь вроде как отбросы. Хотя цену себе знают. Снова хотят нормальной жизни. С ними можно договориться.
— В чём подвох?
— Они свободные. Если захотят от тебя уйти, не удержишь. С рабами проще: те никуда не денутся. Хоть сотнями их мори в какой-нибудь шахте.
— Батя, что скажешь? — привычно попросила совета Маняша.
— Что у тебя пятьдесят свободных очков. Солить собираешься?
Она хмыкнула. Нет, как всё-таки ребята не похожи на кукол. Просто чудо, какие настоящие.
— Забыла, — честно призналась она. — Ждала тебя, чтобы распределить, а тут эти бесы.
— Что хотели, — бесстрастно осведомился он, поиграв желваками.
— Обменять остров на участок здесь, на материке. Обещают, что лучше нашего. Как думаешь: согласиться?
— Ты как думаешь? — резонно указал командир, что это не его ума дело.
— Мне, честно говоря, не хочется, — призналась она. — Не знаю почему. Наверняка делаю ошибку, но… душа не лежит.
— Значит, не надо, — согласился Батя.
— Нас попытаются оттуда выдавить, — предупредила Маняша. — Это прямая угроза, не туманные намёки.
— Будем защищаться, — невозмутимо напомнил он, что в таких случаях делается.
— А куда мы идём? — спохватилась она, оглядываясь.
Ибо её как-то незаметно за разговором увлекли в узкий переулок.
— На помойку, — весело объявил Ник. — Ты же туда хотела?
Помойка помойкой и была — никаких иносказаний. За городской стеной образовался стихийный лагерь беженцев, поселения которых уничтожены. Где-то вымахавшим из-за радиации зверьём — что совершенно ненаучно, но вполне по-игровому. Где-то кибер-монстрами — машинами-людоедами, жившими своей жизнью и охотящимися на разумное мясо.
Которое они использовали в качестве горючего для поддержания своего бессмысленного существования. Ибо единственным смыслом их существования была охота на них игроков. Маняшу сей факт изрядно коробил. Если вдуматься, за остров она цеплялась и по этой причине: надеялась, что туда кибер-монстры не доберутся.
Шалаши беженцев, собранные из грязи и хлама, ютились подальше от городских стен: горожане предпочитали не подпускать бедолаг близко, а бесы не вмешивались. Но, так называемая площадка для показа товара лицом, находилась прямо у ворот.
Не сказать, что народу море, но достаточно — бегло оглядела Маняша отдельно стоявшие кучки людей и мутантов.
— Как жили вместе, так и здесь держатся вместе, — пояснил Ник, бдительно следя за тем, чтобы к хозяйке никто не вязался. — Наша, ты, вообще, кого хочешь брать? Людей или мутантов?
— Что посоветуешь? — тут же сунулась она к Бате.
— Карту открой, — велел он.
Маняша открыла.
— Что видишь?
— Остров, — буркнула она. — Не загадывай загадок.
— У тебя большая река. А на севере частично заболоченная местность. Пахотной земли мало.
— Люди в болотах жить не станут, — сообразила свежеиспечённая помещица без навыков работы по специальности.
— А такая земля всех не прокормит, — одобрил Батя ход её мыслей.
