Наша светлость полностью

…Акуно – умнейший человек. И в курсе всех дел Трува. Он поможет тебе с организацией бала. Возможно, что не только бала.

…это карлик?

Акуно смотрит под ноги. По лицу его сложно понять, как он относится к перемене хозяев. Полагаю, что пока он разницы не видит.

Что ж, Изольда, поздравляю. Ты стала рабовладелицей.

…я уверен, ты будешь относиться к нему как к человеку.

Кайя щекочет шею.

…про то, что он сказал…

…ну… я же лучше Урфина?

…Иза!

…неужели хуже?

Если так, то обижусь. И пойду драть космы и глаза выцарапывать… разлучницей обзову. Или разлучником. Так, надо взять себя в руки и перестать смеяться.

Акуно смотрит.

…я думал, что они об этом уже забыли.

…то есть это не новая фантазия?

…ну… нам случалось ночевать в одной палатке. И под одним одеялом. В одном стогу тоже. Вдвоем – оно теплее как-то. Вообще мы много времени проводили вместе. Вот и пошли разговоры. В них нет правды.

…в этом я не сомневалась. Я тебя вообще зря выдернула.

…мы уже закончили с Макферсоном. Хорошо, что он пришел к тебе. Мне нужна его помощь, но теперь получается, что именно он – слабейшая сторона, и условия договора диктовал я. Ты не возражаешь, если я останусь?

…буду рада.

– Акуно, присаживайтесь. – Я улыбнулась. Не представляю, как следует вести себя с рабами.

Наверное, так же, как с другими людьми.

– Вы позволите, ваша светлость? – Акуно присел на край софы и протянул руку к рисункам. – К сожалению, должен предупредить, что некоторые заказы не получится отменить. Изменение сценария приведет к дополнительным тратам.

– Это не страшно. – Кайя садится рядом. На долю мгновения их с Сержантом взгляды пересекаются, и Сержант, кивнув, уходит.

– Тогда, я полагаю, начнем с того, что не стоит менять… размещение гостей останется прежним?

– Да.

– И задействованные в мероприятии помещения мы не будем подвергать кардинальным перестройкам?

– Не будем.

Уже люблю этого маленького делового человечка. Разложив книгу на коленях, Акуно делал пометки.

…а я могу отпустить его на волю?

Прозвучало, как будто речь идет не о человеке, но о диком животном.

…да. Но я попросил бы тебя подождать немного.

…до весны?

Кайя пожимает руку. Я понимаю его и без слов: мы должны пройти по краю. Закон и право. Сцилла и Харибда этого мира. А наша светлость посредине.

– Изготовление тканевых драпировок не займет много времени. – Рисунки Акуно разглядывает внимательно. – И если позволите, то мы можем использовать серебряные клетки, раз уж они заказаны. Льдистые цириллы будут чудесно смотреться. А затем ваша светлость одарит ими избранных дам.

…и тем самым избавит дворец от внезапного избытка пернатых.

– Рекомендовал бы вам подумать над использованием ледяных скульптур. Как мне кажется, это всецело вписывается в вашу задумку. И сделает ее более завершенной. Еще цветы… их все равно доставят. Часть отправим на украшение гостевых комнат. Но что, если заморозить некоторые композиции?

Розы во льду?

А также фрезии и что там еще было?

Этот человечек понимает меня, как никто другой. Кроме, пожалуй, Кайя… Кажется, мы сработаемся.

еперь Тисса знала, каково быть бесплотным духом.

Она читала книги о призраках, обреченных блуждать по коридорам древних замков, неприкаянных душах, которых никто не видит, а если и видит, то лишь затем, чтобы отшатнуться в ужасе. Прямо как про саму Тиссу писали.

Было неожиданно больно.

Несправедливо.

Рассеянные взгляды, словно сквозь нее. Шепоток за спиной. И фрейлины, если случается нужда оказаться рядом с Тиссой, подбирают юбки, точно брезгуют и этого случайного к ней прикосновения.

Только леди Изольда осталась прежней. Она не замечает, что происходит: слишком счастлива и слишком занята. Тисса хотела бы поговорить с ней, но не решилась.

Да и что сказать?

Никто не обижает Тиссу. Ее просто не видят.

Дважды присылали подарки. У Тиссы получалось принимать их с улыбкой и словами благодарности, хотя потом, ночью, она все равно плакала, зажимая косу зубами, – не хватало хлюпаньем Долэг разбудить.