Потом пошла какая-то неразбериха. Казаки кричали свое, иногородние свое. Пришли вести, что казаки и солдаты воевать с немцами не хотят, бросают фронт и идут домой. В городе будто опять атаманы правят, а недели через полторы бондаря Карасева прогнали и на его место прежнего атамана посадили, и все как будто успокоилось.
Но это было временное затишье. Надвигались новые большие события, в которых и нашему Ваське суждено было принять участие.
Перед Васькой открылась новая жизнь, полная страданий и лишений, полная подвигов и приключений, о которых и повествуют дальнейшие главы этой книги.
У Васьки был приятель Павлушка Стрельцов.
Прибегает однажды Павлушка к Ваське и говорит:
— А к нам отец приехал!
Павлушкин отец был солдатом Волынского полка, который стоял в то время в Ленинграде, или, как он тогда назывался, Петрограде*.
— Ну что-ж, и мой отец скоро, приедет,— ответил Васька,— чего хвастаешься?
— Твой пока приедет, а мой уже приехал. У нас полная хата народу собралась. Отец рассказывает, как царя с трона сгоняли.
— Да ну?
- Вот тебе и "ну". Хочешь пойдем слушать?
— Пойдем.
У Павлушки в хате действительно яблоку негде было упасть. Собрались все соседи.
Ребята пролезли в уголок, сели на полу и стали слушать.
Интересно рассказывал Павлушкин отец:
— Воевали мы год, воевали два, воюем и третий,—говорил он, а дело все хуже и хуже. Хлеб дорожает, мясо дорожает, рабочие и крестьяне голодают, а нас, солдат, на фронте бьют и бьют. За кого воюем, для чего воюем —никто не знает. Стали у нас по казарме разные разговоры появляться, будто рабочие в Петрограде волнуются и солдат сбивают на фронт не ходить.
* Ленинград — бывшая столица русских царей, построенная Петром Великим. Сначала этот город назывался Санкт-Петербург (санкт—святой, бург —город. Санкт-Петербург — город святого Петра). Во время войны с немцами, правительство, разжигавшее ко всему национальную ненависть, а к немцам в то время в особенности,— переименовало его в Петроград, т. к. Петербург слово немецкое. После Октябрьской революции, вождем которой был В. И. Ленин, рабочий класс в честь его переименовал Петроград в Ленинград. Прим.автора
Шептались и наши солдаты по уголкам, говорили, будто рабочие правильно рассуждают, что от войны только богачам прибыль, а наш брат — крестьянин да рабочий — только лоб под пули подставляет, а пользы нам от войны никакой быть не может. И немецкие солдаты будто тоже без всякой прибыли для себя воюют. Словом, затеяли эту бойню богачи разных стран для своей выгоды. Кто победит, тот и будет в побежденную сторону свои товары для продажи возить, а то их столько понаделали, что сбывать некуда, а богачам-капиталистам это прямой убыток.
— Будь она проклята эта война,— сказала мать рассказчика,—сколько горя и убытку она нам принесла!
— Знаете, граждане, сколько одна Россия за войну людей потеряла?
- Много, должно быть. В одной нашей станице сколько вдов и сирот осталось.
— Три с лишним миллиона человек мы потеряли. А кто эти миллионы? Вон поповский сынок, офицерик, и пороху-то не нюхал, а рабочие и крестьяне миллионами головы свои сложили. Да-с. Обсуждали мы это все, волнуемся, а тут известие из Колпина 1 пришло, что рабочие там забастовали 2, работу бросили и требуют, чтобы им жизнь улучшили. Было это, как сейчас помню, 21-го февраля,3 а 26-го х рабочие потребовали, чтобы отныне у нас царей не было. 27-го уже большинство Петроградских фабрик бастовало. Всех бастовавших рабочих было около 100 тысяч человек.
Ну-с, как это говорится, дальше в лес — больше дров. Восстал народ. Нас, это, офицерство уговаривает, чтобы мы царя поддержали. Ну, а нам какой же расчет? Казаки, на что уж были царю верные служаки, и те в рабочих не стреляли. Только городовые да жандармы на царской стороне остались. Понаставили они на больших домах пулеметы и бьют из них пo рабочим. Рабочие к нам: так и так, мол, братцы солдаты, вы такие же рабочие да крестьяне, как мы, за кого, мол, пойдете, за нас или за царя? Ну, мы ясно, за свой, за трудовой народ. Вот, значит, наш Волынский полк, Павловский полк да Литовский и выступили за рабочих.
Избрали временное правительство, царя поймали и арестовали. Вот вам и весь сказ.
— Ну, а как же теперь будет дальше?
Павлушкин отец задумался.
