— Да как вам, граждане, сказать,—начал он снова,—кто его знает, как будет дальше? И с царем было плохо, и с временным правительством дело не ладно. Думали — царя прогоним и войне конец, а временное правительство одно заладило: "воевать до победного конца" да и только. А с кем воевать, за кого воевать?
— А правда, что наши фронт бросают да домой идут?— спросил кто-то.
— Конечно, правда.
— А что-ж им за это?
— Что? Расстреливать велят, вот что!
Все замолкли, задумались.
— Да, продолжал рассказчик,— расстреливать велят, да мало это действует. Все равно домой идут, да не одиночками, а сотнями.
Крепко запал этот рассказ Ваське в голову.
В конце лета у Васьки умерла бабушка. После долгих просьб поп разрешил-таки Анне взять Ваську к себе.
— Вот что. Анна,— сказал он ей: не гоже мальчишке зря чужой хлеб есть и без дела шататься. Коли хочешь, чтобы жил при тебе, пусть коров да свиней моих пасет.
— Батюшка, да ведь Ваське годочков-то совсем еще немного!
— Ничего. Не хрустальный он, Васька твой, не разобьется. А ты думала как, задарма он, хлеб-то, дается?
— Да я хлеба вашего сама даром не хочу.
Потужила Анна, —жаль Ваську. Куда ему, малышу, с утра до вечера за скотиной ходить?
Однако делать нечего, пришлось согласиться.
Перебрался Васька к матери.
— Ты чего, отрепа, к нам приперся?— сказала ему Райка, поповская дочка. Ты думаешь я с тобой буду играть? Мама сказала, что ты—кухаркин сын, и чтобы я с тобой не играла.
— А на что ты мне сдалась?- отвечал Васька и показал ей язык.
Рая расплакалась и побежала жаловаться матери.
— И поделом тебе,— сказала ей матушка,—не подходи к этому грязному мальчишке, его мать прислуга и он тебе не пара..
Стал Васька гонять в поле поповских коров.
Однажды под вечер гнал он их домой и встретил своего приятеля Павлушку.
— Ты куда, Павлушка, идешь?—спросил он.
— На мельницу.
— Зачем?
— Мать послала. Хочешь, идем вместе.
— А со скотиной как же?
— Я помогу, вместе загоним.
— Ну, ладно.
Загнав коров во двор, Васька с Павлушкой отправились на мельницу.
Солнце уже село. Догорала вечерняя заря.
На окраине станицы, за кирпичным заводом, показались широкие крылья ветряной мельницы.
— А зачем тебя мать на мельницу послала?—спросил Васька.
— Да так, дело есть,—уклончиво ответил Павлушка и помолчав, добавил:— я-б тебе рассказал, да ты разболтаешь.
— Вот отсохни у меня язык, если я проболтаюсь.
— А не врешь?
— Не вру.
— Смотри, а то я с тобой играть не буду.
— Да говорю-ж не вру. Ну, вот, провалиться мне, не вру.
— Ну, смотри, Васька, никому не болтай. А то у нас какие ребята! Говорят —не скажу, а сами обманывают.
Я никогда не обманываю,-надулся Васька, это вот поповская дочка Раиска, так та постоянно брешет. Сама чайник разбила, на мою мать свалила.
— Наверное испугалась, что от попадьи влетит.
— Так что-ж, что испугалась? Я вон у покойной бабушки ножницы сломал. Тоже испугался. Бабушка моя бедная была, ей ножницы не то, что попадье—чайник. Так я-ж не врал. Пошел к бабушке и сказал: бабушка, а я ножницы сломал.
— Ну, а бабушка?
— Бабушка очень рассердилась, бранилась и бить меня хотела, да я драться-то не дал, —убежал. Бабушка посердилась, посердилась да и перестала, а я всё-таки не врал.
— Ну, так знаешь, что я тебе скажу?
— Что?
— Моего отца арестовать хотят, а он взял да и убежал.
— А что он такое сделал, что его арестовать хотят?
— С войны ушел. Это он только говорил, что в отпуск пришел, чтобы люди не знали, а на самом-то деле он с фронта убег.
— Чего же он убежал? Наверно на войне очень страшно.
— Ничего ему не страшно. Мой отец ничего не боится, а ушел он потому, что не хочет немецких солдат убивать. Зачем я, говорит, буду их убивать? Что они мне сделали, что я их убивать буду?
— Где-ж он теперь, твой отец?
— Прячется. На мельнице рабочий есть, так он один, только и знает, где отец прячется.
— Так ты что, к этому рабочему идешь?
— К нему. Мать послала узнать, где отец.
Придя на мельницу, ребята нашли рабочего Илью Глушина.. Павлушка передал ему поручение матери.
— Идите за мной,—позвал их Глушин.
Отведя их шагов на пятьдесят от мельницы и убедившись, что поблизости никого нет, Глушин отозвал в сторону Павлушку и сказал:
— Павлушка, отец в железнодорожной будке у Трофима,, так матери и скажи. Пусть не беспокоится. Завтра в это время опять ко мне придешь, да смотри, чтобы мать с тобой ни вещей, ни еды не посылала, а то приметят, куда ты ходишь. А это что за парнишка с тобой? —спросил он, указывая на Ваську.
— А это свой.
— А ты лучше ему не болтай. Держи язык за зубами.
— Ладно уж...
Глушин ушел на мельницу, а мальчики снова отправились-в станицу.
— Ну, что он тебе сказал?—спросил Васька.
— Отец у Трофима в железнодорожной будке.
— А кто этот Трофим?
— Отца знакомый старый.
Придя в станицу, Васька отпросился у матери ночевать у Павлушки на дворе.
Павлушка вынес из хаты краюшку хлеба с солью и поделился с Васькой.
— Знаешь, Васька, что? Мать в хате спит, а мы давай на дворе спать будем.
— Давай. На дворе хорошо.
Достали мальчики старый брезент и устроились под сараем.
— Смотри, Павлушка, сколько на небе звезд. А из чего они сделаны?
