Вавилонская математика основывалась на делении круга на 360 градусов, а года — на 360 дней; на этой основе была разработана шестидесятеричная система счисления, ставшая родоначальницей более поздних двенадцатиричных систем счисления по двенадцать. В нумерации использовались только три цифры: знак 1, повторяющийся до 9, знак 10, повторяющийся до 90, и знак 100. Вычисления облегчались благодаря таблицам, в которых указывались не только умножение и деление, но и половины, четверти, трети, квадраты и кубы основных чисел. Геометрия продвинулась до измерения сложных и неправильных областей. Вавилонское число π (отношение окружности к диаметру круга) равнялось 3 — очень грубое приближение для нации астрономов.
Астрономия была особой наукой вавилонян, которой они славились на весь древний мир. И снова магия была матерью науки: вавилоняне изучали звезды не столько для того, чтобы прокладывать маршруты караванов и кораблей, сколько для того, чтобы предсказывать будущие судьбы людей; они были сначала астрологами, а потом астрономами. Каждая планета была богом, заинтересованным и жизненно важным в делах людей: Юпитер был Мардуком, Меркурий — Набу, Марс — Нергалом, Солнце — Шамашем, Луна — Сином, Сатурн — Нинибом, Венера — Иштар. Каждое движение каждой звезды определяло или предсказывало какое-то земное событие: если, например, луна была низкой, то далекий народ покорится царю; если луна была в полумесяце, то царь победит врага. Подобные попытки выведать будущее по звездам стали страстью вавилонян; жрецы, искушенные в астрологии, получали богатые вознаграждения как от народа, так и от царя. Некоторые из них были искренними учениками, ревностно изучавшими астрологические тома, которые, согласно их традициям, были составлены еще во времена Саргона Аккадского; они жаловались на шарлатанов, которые, не изучая астрологию, за плату читали гороскопы или предсказывали погоду на год вперед, как это делают современные альманахи.149
Астрономия постепенно развивалась из астрологических наблюдений и составления карт звездного неба. Еще в 2000 году до нашей эры вавилоняне сделали точные записи гелиакического восхода и захода планеты Венера; они зафиксировали положение различных звезд и постепенно составили карту неба.150 Касситское завоевание прервало это развитие на тысячу лет. Затем, при Навуходоносоре, астрономический прогресс возобновился; жрецы-ученые вычерчивали орбиты Солнца и Луны, отмечали их соединения и затмения, рассчитывали курсы планет и впервые провели четкое различие между планетой и звездой;*151 Они определили даты зимнего и летнего солнцестояний, весеннего и осеннего равноденствий и, следуя примеру шумеров, разделили эклиптику (т. е. путь Земли вокруг Солнца) на двенадцать знаков Зодиака. Разделив круг на 360 градусов, они разделили градус на шестьдесят минут, а минуту — на шестьдесят секунд.152 Они измеряли время с помощью клепсидры, или водяных часов, и солнечных часов, которые, по-видимому, были не только разработаны, но и изобретены ими.153
Они делили год на двенадцать лунных месяцев, шесть из которых имели по тридцать дней, а шесть — по двадцать девять; а так как в общей сложности получалось 354 дня, они добавляли тринадцатый месяц время от времени, чтобы согласовать календарь с временами года. Месяц делился на четыре недели в соответствии с четырьмя фазами луны. Была предпринята попытка создать более удобный календарь, разделив месяц на шесть недель по пять дней; но фазы луны оказались более эффективными, чем удобства людей. День отсчитывался не от полуночи до полуночи, а от одного восхода луны до следующего;154 Он делился на двенадцать часов, а каждый из этих часов — на тридцать минут, так что вавилонская минута имела женское свойство быть в четыре раза длиннее, чем можно предположить из ее названия. Деление нашего месяца на четыре недели, наших часов на двенадцать часов (вместо двадцати четырех), нашего часа на шестьдесят минут, а нашей минуты на шестьдесят секунд — это незамеченные вавилонские пережитки в нашем современном мире.*
Зависимость вавилонской науки от религии имела более застойный эффект в медицине, чем в астрономии. Не столько мракобесие жрецов сдерживало развитие науки, сколько суеверие народа. Уже ко временам Хаммурапи искусство врачевания в какой-то мере вышло из-под власти духовенства; была создана регулярная профессия врача, с установленными законом гонорарами и штрафами. Пациент, вызвавший врача, мог заранее узнать, сколько ему придется заплатить за лечение или операцию; если он принадлежал к более бедным слоям населения, плата соответственно снижалась.157 Если врач плохо справлялся с работой, он должен был возместить ущерб пациенту; в крайних случаях, как мы уже видели, ему отрубали пальцы, чтобы он не мог с легкостью экспериментировать снова.158
