Из этой общей концепции возник подробный, но простой кодекс морали, в центре которого было Золотое правило. «Только та природа добра, которая не делает другому того, что не хорошо для нее самой».*75 Долг человека, говорится в Авесте, состоит из трех частей: «Сделать врага другом; сделать злого праведным; сделать невежественного сведущим».76 Величайшая добродетель — благочестие; на втором месте — честь и честность в поступках и словах. Проценты с персов не взимались, а займы считались почти священными.77 Самый страшный грех из всех (в авестийском, как и в Моисеевом кодексе) — неверие. По суровым наказаниям, которыми оно каралось, мы можем судить, что скептицизм существовал среди персов; смерть должна была настигнуть отступника без промедления.78 Щедрость и доброта, предписанные Учителем, на практике не распространялись на неверных, то есть на чужеземцев; это были низшие сорта людей, которых Ахура-Мазда обманом заставил любить свои страны только для того, чтобы они не вторглись в Персию. Персы, говорит Геродот, «считают себя во всех отношениях превосходнейшими из людей»; они полагают, что другие народы приближаются к совершенству в зависимости от их географической близости к Персии, «но что хуже всех те, кто живет дальше всех от них».79 Эти слова звучат современно и имеют универсальное применение.
Благочестие было величайшей добродетелью, и первым долгом жизни было поклонение Богу с очищением, жертвоприношениями и молитвами. Зороастрийская Персия не терпела ни храмов, ни идолов; алтари воздвигались на вершинах холмов, во дворцах или в центре города, и на них разжигались костры в честь Ахура-Мазды или какого-либо меньшего божества. Сам огонь почитался как бог, Атар, сын Владыки Света. Каждая семья была сосредоточена вокруг очага; поддерживать огонь в доме, никогда не позволяя ему погаснуть, было частью ритуала веры. А Беспредельный огонь небес, Солнце, почитался как высшее и наиболее характерное воплощение Ахура-Мазды или Митры, точно так же, как поклонялся ему Ихинатон в Египте. «Утреннее Солнце, — говорится в Писании, — должно почитаться до середины дня, а Солнце середины дня должно почитаться до полудня, а Солнце полудня должно почитаться до вечера. Если люди не почитают солнца, то добрые дела, которые они делают в этот день, не их собственные».8 °Cолнцу, огню, Ахура-Мазде приносили в жертву цветы, хлеб, фрукты, благовония, волов, овец, верблюдов, лошадей, ослов и оленей; в древности, как и в других местах, приносили и человеческие жертвы.81 Боги получали только запах; съедобные части оставались для жрецов и поклоняющихся, ибо, как объяснили волхвы, богам требовалась только душа жертвы.82 Хотя Магистр отвергал это, и в Авесте об этом нет упоминаний, древнеарийское подношение богам опьяняющего сока хаомы продолжалось вплоть до зороастрийских дней; жрец выпивал часть священной жидкости, а остаток делил между верующими в священном причастии.83 Когда люди были слишком бедны, чтобы приносить такие вкусные жертвы, они компенсировали это молитвами. Ахура-Мазда, как и Яхве, любил, чтобы ему воздавали хвалу, и составил для благочестивых внушительный список своих достижений, который стал любимой персидской литанией.84
Если жизнь перса будет благочестивой и правдивой, он сможет встретить смерть без страха: ведь в этом и состоит одна из тайных целей религии. Астивихад, бог смерти, находит каждого, где бы он ни находился; он — уверенный искатель
от которых не может спастись ни один из смертных людей. Не те, кто спускается вглубь, как турок Афрасиаб, который создал себе под землей железный дворец, в тысячу раз выше человеческого роста, с сотней колонн; в этом дворце он заставил звезды, луну и солнце кружиться, создавая свет дня; в этом дворце он делал все по своему желанию и жил самой счастливой жизнью: при всей своей силе и колдовстве он не мог убежать от Астивихада. И тот, кто вырыл эту широкую, круглую землю с крайними точками, которые лежат далеко, как Дахак, который прошел от востока до запада в поисках бессмертия и не нашел его: при всей своей силе и власти он не смог убежать от Астивихада. К каждому приходит невидимый, обманчивый Астивихад, не принимающий ни комплиментов, ни взяток, не уважающий людей и безжалостно заставляющий их погибать.85
