Делийские султаны вновь взошли на свой трон и еще столетие облагали Индию налогами, прежде чем пришел настоящий завоеватель. Бабур, основатель великой Могольской державы * Бабур, основатель великой династии Моголов, был человеком, ничуть не уступающим Александру в храбрости и очаровании. Потомок Тимура и Чингисхана, он унаследовал все способности этих бичей Азии без их жестокости. Он страдал от избытка энергии в теле и уме; он ненасытно сражался, охотился и путешествовал; для него не составляло труда в одиночку убить пять врагов за пять минут.87 За два дня он проскакал на лошади сто шестьдесят миль и дважды переплыл Ганг; в последние годы жизни он заметил, что с одиннадцати лет не соблюдал пост Рамадана дважды в одном и том же месте.88
«На двенадцатом году жизни, — начинает он свои «Мемуары», — я стал правителем в стране Фаргана».89 В пятнадцать лет он осадил и взял Самарканд; снова потерял его, когда не смог заплатить своим войскам; чуть не умер от болезни; некоторое время скрывался в горах, а затем с двумястами сорока людьми вернул город; снова потерял его из-за предательства; два года скрывался в безвестной нищете и думал уйти на крестьянскую жизнь в Китай; организовал другое войско и, заразившись собственной храбростью, на двадцать втором году взял Кабул; разгромил сто тысяч солдат султана Ибрагима при Панипате двенадцатью тысячами человек и несколькими прекрасными лошадьми, тысячами убивал пленных, захватил Дели, основал там величайшую и самую благодетельную из иностранных династий, правивших Индией, четыре года наслаждался миром, сочинил прекрасные стихи и мемуары и умер в возрасте сорока семи лет, прожив в действиях и опыте целый век.
Его сын, Хумаюн, был слишком слаб и непостоянен, а также пристрастился к опиуму, чтобы продолжить дело Бабура. Шер-Шах, афганский вождь, победил его в двух кровопролитных сражениях и на время восстановил власть афганцев в Индии. Шер-шах, хотя и был способен на резню в лучшем исламском стиле, отстроил Дели в прекрасном архитектурном вкусе и провел правительственные реформы, подготовившие просвещенное правление Акбара. Два малолетних шаха удерживали власть в течение десятилетия; затем Хумаюн, после двенадцати лет лишений и скитаний, организовал войско в Персии, снова вошел в Индию и вернул себе трон. Восемь месяцев спустя Хумаюн упал с террасы своей библиотеки и умер.
Во время его изгнания и нищеты жена родила ему сына, которого он благочестиво назвал Мухаммедом, но Индия должна была назвать его Акбаром, то есть «Очень Великим». Чтобы сделать его великим, не пожалели никаких усилий; даже его родословная приняла все меры предосторожности, ведь в его жилах текла кровь Бабура, Тимура и Чингисхана. Ему в изобилии поставляли наставников, но он отвергал их и отказывался учиться читать. Вместо этого он воспитывал себя для царствования непрерывными и опасными занятиями спортом; он стал превосходным наездником, играл в поло и знал искусство управления самыми свирепыми слонами; он всегда был готов отправиться на охоту на льва или тигра, перенести любую усталость и встретить любую опасность лицом к лицу. Как хороший турок, он не испытывал слабого отвращения к человеческой крови; когда в возрасте четырнадцати лет ему предложили получить титул Гази — Погубителя неверных, убив пленного индуса, он сразу же отрубил ему голову одним ударом своего скимитара. Таково было варварское начало человека, которому суждено было стать одним из самых мудрых, гуманных и культурных королей, известных истории.*
