На всё это накладываются расовые проблемы. Осенью 1989 г. Иммануил Валлерстайн, будучи у меня в гостях, заметил, что Америку ждёт своя перестройка, только она, скорее всего, будет более кровавой. На мой вопрос «почему?» он ответил: потому что здесь классовое тесно переплетено с расовым, а на вопрос, когда, по его мнению, это произойдёт, прищурившись, сказал: «Не позже 2020 г.»
По сути, сегодня в мире сложилась революционная ситуация, обусловленная терминальной фазой системного кризиса капитализма и рождением новых, уже некапиталистических / посткапиталистических форм эксплуатации и отчуждения.
«ЗАВТРА». А есть на Западе исследования, посвящённые этим формам?
А. ФУРСОВ. Их немного, и одно из таких мы сегодня не раз вспомним. Это работа Шошаны Зубофф «Эра надзорного капитализма. Борьба за человеческое будущее на новой границе власти»[44]. Хотя Зубофф по старинке, по инерции называет новую форму капитализмом — надзорным капитализмом (далее — НК), — то, что она описывает, к капитализму имеет мало отношения — и её эмпирический анализ это хорошо показывает.
Напомню, что в основе капитализма лежит капитал, т.е. овеществлённый труд, реализующий себя как самовозрастающая стоимость, а потому становой хребет капитализма как системы — частная собственность на вещественные факторы производства. При всём их значении невещественные факторы производства — социальные (поведение, отношения и т.п.) и духовные (ценности, информация и т.п.) — при капитализме вторичны, не являются не только системообразующими и доминирующими, но даже ведущими. Что же касается НК, то, как подчёркивает Зубофф, в его основе — контроль именно над невещественным, над средствами модификации поведения: над социальными сетями, информацией, потребностями, а не над средствами производства (она имеет в виду в данном случае именно вещественные факторы производства). А это уже не капитализм.
Главный фактор, который отчуждается БигТехом и контролируется им, — человеческое поведение. И если капитализму предшествовало первоначальное накопление капитала, то у истоков, в основе посткапитализма (ранней формой и является то, что Зубофф неточно назвала НК) — накопление поведенческого капитала. Расшифровывается этот тип накопления так: продукты
Создавая средства модификации поведения, платформы не столько навязывают определённые нормы поведения (хотя и это тоже), сколько формируют поведение с заданными коммерческими и политическими результатами, вырабатывают у человека предсказуемое поведение, т.е. дрессируют его. Интернет вещей — важнейший элемент НК; здесь происходит комбинация социальной инженерии, психологии, физики, биологии и электроники. Люди превращаются в стандартизированные поведенческо-потребительские группы, т.е. в обезволенные человеческие стада. При этом Большие данные
«ЗАВТРА». Как говорится, хайтек-технологии переросли в хайхьюм-технологии.
А. ФУРСОВ. Именно так. Новый информационный строй вызревал всю последнюю четверть, а возможно и треть, XX в. В середине 1970-х гг. всерьёз забуксовала кейнсианская экономика и мировая верхушка поняла: дальнейшее промышленное развитие (а следовательно, индустриальный капитализм) укрепляет позиции среднего слоя, превращает государство всеобщего собеса