— Суть в следующем. Экономически капитализм — единое мировое целое, а политически с 1648 г., с Вестфальского мира, это сумма государств. Товарные цепи не знают экономических границ, но постоянно натыкаются на политические. Таким образом, мы имеем тройное противоречие: между капиталом и государством, экономикой и политикой, целостностью и суммарностью. И это противоречие очень сильно осложняет жизнь буржуазии, особенно крупной и финансовой. Дело в том, что реализация её интересов постоянно (в силу мирового, наднационального экономического характера капитализма) требует нарушения политических границ, а зачастую и законов — своего и чужих государств. Необходимы структуры, которые обеспечат безопасность этих операций, и совершенно ясно, что эти структуры должны быть: а) наднациональными; б) политическими; в) закрытыми. Только в этом случае капсистема может нормально функционировать. Таким образом, капитализм — это не пара «капитал — государство», а триада или, если угодно, «треугольник»: «капитал — государство — наднациональные структуры». Именно последние выражают и реализуют целостные и долгосрочные интересы системы, нередко вступая в противоречия с частными и краткосрочными интересами отдельных сегментов мирового капиталистического класса или даже отдельных государств. Всё это, конечно же, никакая не конспирология, а политэкономия капитализма, если угодно, криптополитэкономия. Кстати, словечко «конспирология» запустили цэрэушники в конце 1950-х гг., чтобы компрометировать тех учёных, прежде всего социологов типа Ч. Райт-Милза, которые занимались реальным механизмом власти в США. Но это к слову.
Когда у буржуазии, формирующейся и вступающей в контакт и конфликт с другими социальными группами, возникла потребность в «наднационале», ничего своего у неё не было. Она схватила и приспособила под свои нужды то, что нашла под руками, «слепила из того, что было», — масонские организации. Официально годом рождения масонства считается 1717 г., на самом деле оно существовало как минимум столетием раньше.
Масонство стало первой формой организации наднациональных структур мирового согласования и управления, адекватных доиндустриальной фазе развития капитализма. И неудивительно, что континентальными масонскими ложами руководили островные — британские: Великобритания была экономическим лидером, именно там стартовала промышленная революция, именно её финансисты, прежде всего Ротшильды, уже в начале XIX в. диктовали свою волю большей части правительств Европы. Восходящее развитие масонства завершилось в середине XIX в. Буржуазные революции под масонскими триколорами победили в главных странах Европы, и произошло огосударствление масонства. Новая эпоха, начало которой возвестили Франко-прусская война 1870–1871 гг. и экономическая депрессия 1873–1896 гг. (эпоха эта завершится в 1945 г.), потребовала новых форм организации закрытых структур. Логично, что они возникли в государствах — главных конкурентах новой эпохи: Германии («Гехаймес Дойчланд» — «Тайная Германия») и Великобритании (общество Родса — Милнера, известное под несколькими названиями). Реально наднациональным стало британское общество — в силу наличия мировой Британской (колониальной) империи и особых отношений с США («англо-американский истеблишмент»). Второй рейх не был ни мировой, ни колониальной империей, а потому «Тайная Германия» осталась сугубо немецким феноменом, наднациональным не стала, а потому всерьёз конкурировать с британским «наднационалом» не могла.
Уже в 1930-е гг. возникшая в 1880-1890-е гг. форма наднациональных структур мирового согласования и управления, по сути, себя исчерпала. Новый, послевоенный, этап развития капитализма, задачи и логика Холодной войны потребовали новых структур, и они не замедлили либо оформиться, либо получить второе дыхание. Речь идёт о таких структурах, как