– Не знаю, мы ж только ночью видели. Вроде в одном направлении всех уводят. К Красной площади, что ли?
– К Кремлю? – снова влез в разговор Хорек. – Надо ехать туда!
– Зачем это? – удивился Лабус.
– Чужаки забрали его отца, – пояснил Игорь. – Еще в первый день, он его с тех пор везде выглядывает. Хорь, сейчас мы к Кремлю не поедем.
Хорек поник, но возражать не стал – он вообще, получив пистолет, вел себя потише и больше слушался.
– Вы потому на броневик напали, что он один ехал?
Курортник бросил окурок на пол и раздавил подошвой.
– Ну да. Мы вообще-то «языка» хотели взять, поэтому ручные гранаты не стали использовать. А то бы вам конец.
Все замолчали. Пленник внизу пошевелился, Игорь заглянул в люк. Блондин сидел на ступеньках в неудобной позе, иногда позвякивая цепочкой наручников, и смотрел вверх, часто моргая. Стягивающая рот повязка намокла от крови – Багрянец сквозь ткань разбил ему губы. Что там за мысли в этой светловолосой голове, какие чувства? Одно Сотник мог сказать точно: чужак их не боится. Ничего, скоро начнет бояться, подумал он и отвернулся. Дождь почти стих, было пасмурно, прохладно и сыро, в помещение под куполом задувал промозглый ветерок.
– Парни, а как вы в охрану ФСБ попали? – нарушил молчание Багрянец. – Я б тоже хотел, туда спортсменов берут?
– В армии отслужили, – сказал Лабус, – подали в ФСБ документы, проверку прошли, после этого попали в штат учебного подразделения. Повысили квалификацию и получили прапорщиков. Стали работать. Так до капитана можно дойти. То есть можно и выше, но тогда надо академию ФСБ заканчивать. А ты хочешь, чтоб тебя за то, что ты спортсмен только, взяли?
Он улыбнулся. Игорь поднял голову, почувствовав пристальный взгляд. Курортник смотрел на него в упор.
– Капитан… Буду тебя капитаном называть, хоть ты и гражданский теперь. Что делать собирался?
– До того, как мы с РПГ и СВД в клешнях появились, – хмыкнул Лабус.
– Схрон подыскать, – ответил Игорь. – Думал, подвал под магазином каким-то или стройку. Обосноваться там, потом людей еще найти. Таких… – он искоса окинул взглядам Хорька с Багрянцем. – Нормальных, короче. А дальше… Я ж разведчик. Значит – разведывать. Ну и действовать потом.
– А как?! – Курортник подался к нему, так сжав пальцы на магазине «бизона», что побелели костяшки. – Я тоже думаю: действовать. Но как? Перестреливаться с противником, громить патрули? Что это даст? Несколько дней уже прошло! Что это значит? Всё, помощи не будет, сквозь купол не пройти, да?
Сотник кивнул.
– Точно мы этого не знаем, но если бы он был проницаем – тут бы уже столько наших было…
– Не пройти, – уверенно повторил Курортник. – И наружу выхода нет. Так что делать? Нужен план. Но мы больше силовики, мы таким не занимались. Нет у нас никакого плана!
Впервые в голосе его проявилась растерянность.
– А его сейчас и не может быть, – возразил Игорь. – Тут же все последовательно. Надо поставить четкие цели. Разработать под них стратегию. Для этого собрать тактические данные – то есть как можно больше информации о противнике, его методах, задачах, численности, структуре подчинения. Обо всем. Допрашивать «языка», делать вылазки. Обосноваться. Провиант, боезапас…
Снизу донеслось громкое звяканье, и он заглянул в люк. Пленник выпрямился и дергал цепочкой, соединяющей наручники с перилами.
– А ну застыл! – зло выкрикнул Хорек, подскочив к люку. – Замри, гад!
Игорь взял мальчика за плечо.
– Спокойнее, Хорь.
Чужак поднял к ним лицо и вопросительно замычал сквозь окровавленную повязку.
– По-моему, он хочет нам что-то сказать, – заметил Лабус. – Павел, держи ключ. Подними «языка» сюда и сними с его морды эту тряпку, послушаем парня.
Глава 21
– А это что такое? – спросил идущий впереди Леша.
Они остановились, когда раздался приглушенный шум. Донесся он из-за глухой металлической двери с засовом и квадратной решеткой на высоте лица, которой заканчивался коридор.
– Почему встали… – начал Яков, но Кирилл, оглянувшись, прижал палец к губам, и агроном умолк.
Стало темно – Леша выключил фонарик.
– «Слышишь шум в темноте – пойми, что шумит», – тихо пробормотал Кир.
Звуки усилились – плеск и цоканье. Кто-то бежал за дверью, да не один. Будто ледяной волной, Кира окатило страхом – как тогда, ночью в развалюхе бабы Пани. Он даже отпрянул слегка, и в спину ему уперлась ладонь Якова.
– Что ты? – едва слышно спросил агроном.
– Я… – начал Кирилл сдавленно, не в силах описать свои чувства. – Это та же тварь. Она будто излучает что-то. Только теперь их много!
Плеск и цоканье усилились, издавала их явно не одна и не две пары лап. Существа бежали мимо двери. Яков тоже ощутил темную волну, расходящуюся вокруг неведомых тварей: пальцы его судорожно сжали ткань куртки на спине Кира. А вот Леше все было нипочем. Он снова включил фонарик, направив луч в пол, бесшумно подобрался к двери и посмотрел между прутьями решетки. Звуки начали смолкать; вскинув фонарик, Леша направил луч наружу. Последнее едва слышное «цок-цок» донеслось из-за двери, и воцарилась тишина.
