Желание, и без того рвущееся из меня наружу, уже трудно стало остановить… Я привлек ее к себе и прислонился губами к ее лицу. Она вздрогнула и, перестав биться, вся сжалась в моих руках.
- Ты пользуешься запрещенными приемами…
- Что такое - запрещенный прием? Ульдэ не знает этого слова.
Вместо ответа я поцеловал ее и вновь прижал к себе. Еще немного и весь, установленный мною запрет, мог полететь к черту... Ульдэ тихо сказала:
- Мой вождь изменил свое решение?
- Нет. Да…Ччерт…
Она тихо засмеялась - это было, действительно, редкостью!
- Мой вождь хочет женщину… Но не хочет Ульдэ!
- Это не совсем так… Все должно быть не так! Нам нужно остаться, совсем вдвоем, одним, и я должен подготовить тебя к тому, что… Чтобы ты могла меня принять - в первый раз это бывает больно!
- Ульдэ будет терпеть. Вождь пусть сам решает, как поступать. Она станет покорной в его руках!
Я вздохнул - такого мне еще слышать не доводилось.
- Ты ведь хотела что-то сделать… так?
- Да. Ульдэ не забыла.
Она склонилась над моим плечом, и я почувствовал на коже прикосновения ее горячего язычка... Девушка очень умело и нежно покусывала кожу вокруг шрама - она просто массировала всю мою грудь своими зубами. Это непередаваемое ощущение… Оно настолько захватило меня, что я забыл о том, что едва не овладел ею, а она, чувствуя, как я захвачен, все продолжала и продолжала свое действие, не отрываясь ни на миг…
- Теперь твои раны заживут быстрее…
- Спасибо тебе. Это, на самом деле, здорово!
- Ульдэ умеет не только это. Мой вождь хочет женщину - Ульдэ чувствовала это своим животом. - Она грустно улыбнулась. - Но он хочет сдержать свое слово, быть верным… Пусть так. Я помогу ему, хоть он и обидел девушку… Таким отказом.
Она быстро оделась и легла рядом. Девушка замолчала, словно обратилась в камень - я понял, что если сделаю попытку с ней заговорить, или, дотронусь до нее, то потеряю в ее глазах много больше, чем, если бы согласился сразу…
Утром от туч не осталось и следа, их унесло к далеким хребтам, и теперь над снежными вершинами возвышалось темное грозовое облако. Все жевгжг быстро перекусили, после чего я встал, объявляя свое решение.
- Мы с Совой уходим в Предгорье.
Зорька, было, попыталась спорить, но Сова сразу ее осадил. Я продолжил:
- Мы уходим на охоту… На охоту за скальпами, если говорить языком моего брата.
- То есть, война? Ты так решил? - Док встревожено вскинул голову, ловя мой взгляд.
- Война. Но объявлять ее мы не станем. И не я это решал… Сама жизнь нас заставляет взяться за оружие. Или - Сыч и вся его кодла. Но, хватит прений! - Я повысил голос. - Как только вернетесь в форт - все, кроме Тучи, мальчика, Салли и Бена, должны присоединиться к нам. Лада тоже останется в форте. Остальным - скрытно прийти на правый берег Змейки и ждать в том месте, где мы завершили облавную охоту. Встреча - через две недели, считая с этого дня. Доктор… Возвращайтесь в поселок. Знаю, вам этого очень не хочется, но так нужно. Нам нужны глаза и уши во вражеском стане. Скажете Сычу, что все мужчины и молодые девушки погибли в схватке с монстром. А форт, по слухам, кем-то подожжен, и от него ничего не осталось. Но это, повторяю - со слов случайных встречных, на случай, если эта гнида не решит вас проверить. Ульдэ, на тебе прежняя задача. Ты проводишь Дока назад и останешься возле поселка, для связи. Это все.
Она кинула на меня быстрый взгляд, а я подумал, что мог, в сущности, и уступить сегодняшней ночью… Никто бы не узнал об этом. И все же, я был рад тому, что ничего не произошло. Для Ульдэ я являлся не столько мужчиной, сколько вождем, а это накладывало слишком большую ответственность за мои поступки…
Я повернулся к Сове.
- Пора отдавать долги, мой брат.
Он медленно и страшно улыбнулся - Сыч мог рассчитывать на то, что долги получит вскорости и сполна…
- Мы всколыхнули осиное гнездо...
Сова задумчиво смотрел на возвышающиеся перед нами Предгорья. Пряный запах свежей травы, шелест стеблей, журчание ручейков, пение птиц - все настраивало на безмятежный, спокойный лад, и мне вовсе не хотелось думать о том, что нам предстоит вновь отправляться на встречу с уголовниками… На многие километры вокруг ни единой живой души, кроме меня и индейца. Люди редко посещали эти места, предпочитая оставаться, возле более привычных и обжитых - не все обладали любопытством, присущим таким охотникам, как Сова или Чер. Кроме того, это вовсе не безопасно… Пару раз мы замечали промелькнувшие в траве спины диких собак. Отдельные их представители доходили из прерий в предгорья, устраивая загоны на пасущихся на склонах джейров и холмистых козлов. Более крупная дичь могла подвергнуться нападению и более сильных хищников. Так, например, мы видели стремительный бросок огромной рыжей кошки, запрыгнувшей на холку здоровому самцу овцебыка. Вездесущий мох и стелющаяся мягкая трава практически полностью прикрывали собой всю поверхность почвы, и крадущиеся шаги зверя не были нами замечены даже в опасной близи.
