— Не зря ли мы все это затеяли?
Стопарь и Туча беседовали со мной возле костра. Почти все уже разошлись по домам и землянкам — время близилось к полуночи, а люди привыкли ложиться, когда на смену солнцу на небе всходила луна, и сумрак окутывал прерии и близлежащие холмы. Но и вставать научились на рассвете, едва утренний туман начинал отрываться своими влажными щупальцами от земли, оставляя на мху и траве капельки прохладной влаги…
— Сыч держит слово. Больше нет убийств.
— Он просто готовится к тому, чтобы прийти сюда и перебить нас!
Туча хмурилась и не смотрела на меня. Она не участвовала в голосовании, просидев все время в Предгорье с маленьким немым мальчиком. Она понимала, что мир с бандой был необходим, но не одобряла его, видя, в каком состоянии находится покинутый ими поселок и пришедшие из плена люди. По ее мнению, всех уголовников следовало истребить, до последнего! Стопарь положил руку на ее плечо:
— Молчи, старуха… Война — дело кровавое. В долине многие покорились им, ты знаешь. Будь Сыч понастойчивее, а его люди похрабрее, от нас уже никого не осталось! Эх… нам бы еще человек двадцать!
— Ждите, как же… Скорее, эти «ни наши, ни ваши!», сами к Сычу пристанут, лишь бы их не тронули!
— И такое возможно, — согласился кузнец. — Но… вряд ли. Нас не поддерживают, так и им не помогут. Нейтралитет, мать его! А, по-моему — обыкновенная трусость. Живут по принципу — наша хата с краю! Сыч верх одержит — будут на задних лапках ходить. Мы победим — нам же еще и укажут, что долго возились, да из-за нас пострадали… Я уж такое слышал. Прижимать их надо, не то Святоша в силу войдет, да на наших костях тут собственный монастырь построит. Вот погодите, этот монах еще и Сыча в свою веру обратит!
— Они друг друга стоят… — я кивнул головой.
— Справимся с бандой? — Туча выжидающе посмотрела на меня.
— Силы у нас неравные… Решись Сыч тогда на нападение, а не на переговоры — мы бы прятались сейчас в горах, а не он. И то, если б хоть кто-то выжить смог. Скоро он залижет раны, подготовит свору к новой схватке, и начнется второй раунд. Если мы не найдем сторонников к этому времени — не поручусь ни за что…
— И Черепа еще им послал помогать… Не зря ли?
— Цыц, старая! — Стопарь нахмурил брови. — Дар правильно делает. Не будем их едой снабжать — они еще быстрее спустятся! Так Череп хоть их учит, себя обеспечивать, а там, глядишь, они и сами не захотят кровь проливать зазря… Тур да лошадь, хоть и лягнуть могут, да, зато стрел не пускают — все безопаснее, чем за нами по прериям бегать. А брось все это — им некуда деваться, вновь станут отбирать у людей последнее!
Он немного подумал и прогудел, своим гулким басом:
— С этим ты неплохо придумал, чтобы все расчеты через тебя шли, на банду! Теперь, кто про форт не знал — точно услышит! И, кому миром обязаны, тоже.
— Сова передавал, есть и такие, кто думает, что я договорился с Сычом разделить долину надвое. И, что нет разницы, под бандой жить или под нами.
— Поймут потихоньку… Не огорчайся. — Туча сочувственно протянула. — Бандиты еще свое нутро покажут — натура у них такая. Вот тогда люди и потянутся к тебе — в форт, должно быть…
Стопарь многозначительно свел брови.
— Форт, не форт, а слухи ходят… Может, не без дыма? И стоило бы, на самом деле, показать всем, кто в долине настоящий хозяин?
— Ты что, рехнулся, что ли? — Туча всплеснула руками. — На кой нам это надо?
— Может, и надо… — он загадочно ухмыльнулся и посмотрел на меня.
Я опустил глаза. Стараниями Совы и Стары, меня уже всюду, за глаза, называли вождем, но вкладывая в это слово не настоящий смысл, а скорее, иронию…
— Док, по уговору, лечит бандитов и понемногу настраивает их уходить от Сыча прочь. Тот установил для своих драконовский порядок — если кто сбежит, при поимке, скармливают свинорылам.
— У нас научился, подонок…
— У нас? — Туча вскинула глаза. Она и понятия не имела, какие методы применялись нами в прошедших сражениях, и я вовсе не желал ее просвещать на этот счет. Стопарь, сообразив, что ляпнул лишнее, отвел лицо в сторону.
— Ну да. Я ему как-то пригрозил подобной расправой… Вот он и запомнил.
— Тогда, точно — зверь! Живого человека — и отдать этим трупоедам? Нелюдь…
Мы с кузнецом обменялись молниеносными взглядами. На этот раз я сам повернул голову — Стопарь участвовал в этих казнях, но организатором то был я…
— Договориться никак нельзя? — к нам подошла Элина.
Девушка куталась в одеяло, и я привлек ее к себе.
— Садись. Ты почему не спишь?
— Натка уснула. А мне не спится без тебя…
Она доверчиво положила свою голову мне на плечо. Стопарь вздохнул огорченно:
— Когда уже наш балбес себе подругу заведет? Такие девушки в долине пропадают, без присмотра… Горазд только быкам рога обламывать!
— Тоже занятие полезное, — я усмехнулся. — Второго такого еще поискать!
