— Погодите… — Элина указала на поклажу, брошенную убежавшими бандитами. Я развязал тяжелые мешки, которые те побросали, прежде чем пуститься наутек. Там оказалось связки сушеной рыбы и шкуры джейров — плод труда ограбленных рыбаков и охотников. Однако, основной груз, как они и говорили промеж собой, заключался не в этом — в мешках лежали наконечники для стрел! Стопарь рано радовался — похоже, его тайник все-таки обнаружен. Грубая поковка явно указывала на неумелую руку, но, наконечники, тем не менее, вполне годились для своего предназначения…
— Ха! — Бугай обрадовано воскликнул. — Теперь это наше!
Я не спорил, подумав про себя, что восхищаться ему предстоит недолго — нам еще нужно тащить в обратный путь собственные мешки, с солью… И, на этом фоне, ни шкуры, ни рыба, ни даже оружие, не стоили ничего. У нас просто не хватило бы сил, доставить весь этот груз домой…
Дождавшись, пока утренние лучи рассеяли мглу, мы подошли к зарослям. На входе, услышав шевеление позади, тревожно оглянулись. На месте недавнего сражения шла извечная работа… Мелкие насекомые, очень похожие на то, что сейчас валялось на песке, стремительно рвали тела и тушу сколопендры, набрасываясь на них с остервенением и яростью, не уступающей самым злобным хищникам прерий. Мы переглянулись:
— Сейчас еще появятся свинорылы…
— Нет, — я возразил Элине. — Они не водятся в песках. Никто не знает почему, но это факт. Достаточно положить убитого зверя на песок, и свинорыл не станет под него подкапываться. Правда, это не гарантия, что он не выкопает отверстие поблизости и не попытается утащить добычу по верху. Но здесь водятся иные хищники, и, по-моему, гораздо более опасные… Встретится, с еще одной такой тварью, мне совсем даже не в кайф.
Бугай, разделяя это мнение, вздохнув, раздвинул кусты копьем. Мы последовали за ним — неизвестно, как долго тянулись эти заросли, а нам еще нужно успеть найти озеро и наполнить мешки. И, кроме того — вернуться из них до наступления сумерек…
Через пару часов изнурительного продвижения по колючим кустам, цеплявшимся шипами за одежду, мы вышли к небольшому озеру, о котором рассказывал Сова. Кустарник и трава вдоль берега были притоптаны, словно здесь прошло стадо овцебыков.
— Они здесь пируют… — Ната шепотом указала на бурые пятна возле воды.
— Да. — Так же негромко ответил ей я.
Всюду валялись переломанные кости и клочья шкур. Здесь нашли свой конец все те животные, которых инстинкт и жажда соли привели к гиблому берегу озера. Вряд ли эта вода годилась для питья — слишком большая концентрация делала ее непригодной. Но, похоже, именно последняя, и привлекала животных гораздо больше, чем обычное озеро. Тем, кто успел нализаться горьких кристаллов днем, может, и повезло суметь уйти в прерии, но вот опоздавшим, кто приходил ночью — нет. Судя по количеству разбросанных костей, здесь нашло свой конец, по меньшей мере, более трехсот копытных…
Место напоминало мрачное кладбище. С одной стороны, озеро обмелело, и на ровной глади белели кристаллики, отражая лучи солнца, как стекло. Мы осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, подошли к этому берегу. Элина потрогала кристаллики рукой, и, поднеся ко рту, лизнула:
— Точно! Соль!
— Не так громко, — попросила ее Ната, не отрывающая глаз от многочисленных расщелин в прибрежной возвышенности. — Давайте быстрее, пока они прячутся от солнца… Я не поручусь, что те, кто там живет, достаточно крепко спят.
Нас не надо было упрашивать — все и так прекрасно понимали опасность столкновения с пробудившимся монстрами. Я и Бугай достали мешки и принялись набивать их столь драгоценным продуктом. Ната и Элина оберегали нас от неожиданностей, но я старался даже не думать о том, что, из какой-нибудь, норы, покажется черная клешня или хвост. Схватка на их территории — это просто самоубийство… Мы под завязку набрали четыре больших мешка, каждый килограмм на тридцать — больше не унести. Но и этого могло хватить надолго, при условии даже не очень экономного расходования. Больше всего соли уходило на засолку мяса и рыбы, а иного способа его хранения, люди в прерии не знали. Не раз уже приходилось бросать часть с трудом выслеженной и убитой добычи, как это не обидно. Но мы не могли съесть ее целиком, а в жаре мясо пропадало очень быстро.
Бугай, даже не изменившись в лице, как пушинку взвалил на плечи свой груз — два мешка сразу. Я привязал на спину второй, один подняла Элина. Посмотрев друг на друга, я достал еще один — человека губит жадность… Тем не менее, нам везло. Ната, у которой здравый смысл переборол стремление наполнить все наши емкости ценным продуктом, наполнила его только наполовину, и тоже повесила на спину… Когда солнце уже совсем встало над нашими головами, оглядываясь, охраняя друг друга, мы быстро пошли прочь. Хватит…
