Максимальный реальный вес в советском руководстве имел Свердлов. Его опору составляли партийный и советский аппарат, профессиональные революционеры (которые успели превратиться в партийных функционеров). Яков Михайлович выискивал верные ему кадры из инородцев, «интернационалистов»-пленных. И, умело расставляя «своих» людей на ключевые посты, ткал и раскидывал паучьи сети, контролируя и окружение Ленина, и власть на местах. К группировке «свердловцев» можно отнести такие фигуры, как Петровский, Петерс, Аванесов, Лацис, Теодорович, Окулова, Загорский, Войков, Кедров, Белобородов, Голощекин, Кингисепп, Стучка, Бела Кун, Уншлихт, Бокий, Крыленко, Сосновский, Чуцкаев, Дидковский, Герцман, Кедров, Сафаров, Ягода и др.
Набирала силу и еще одна группировка — троцкисты. Главной опорой Льва Давидовича была Красная армия. Но далеко не вся армия. Мог ли приобрести любовь и уважение подчиненных лидер, который откровенно презирал их? Сам впоследствии писал о солдатах — «злые бесхвостые обезьяны, именуемые людьми», и требовал от командования «ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади» [160]. После выездов Троцкого на фронт даже руководители, которые сами примыкали к троцкистам, члены ЦК Смилга и Лашевич, направили Ленину категорический протест «против крайне легкомысленного отношения т. Троцкого к таким вещам, как расстрелы» [15].
Зато скромностью Лев Давидович никак не страдал. В первом Уставе, который он писал и редактировал сам, он называл самого себя «вождем и организатором Красной Армии» [78]. Спецпоезд, в коем Троцкий разъезжал по фронтам, представлял собой «особый мир». Для его нужд был переоборудован один из двух царских поездов (второй прибрал к рукам Свердлов). Удобные личные покои, кабинет, зад заседаний. Махину поезда тянули три паровоза. В нем имелась типография, издавалась газета «В пути». Были электростанция, радиостанция, телеграф, библиотека, вагон-гараж с автомобилем и мотоциклами, вагон-баня, вагоны с запасом продуктов. Вышколенная охрана, более 100 латышей. После конфуза в Свияжске, когда Троцкого чуть не «отрезали» чехи, к поезду подцепили бронеплощадки с тяжелыми орудиями. С ним разъезжали личный секретариат, личный трибунал, личный оркестр, личные повара и врачи. Роль «царя и бога» все больше кружила голову Льву Давидовичу. Заседаниями Совнаркома и Политбюро он теперь откровенно тяготился — ведь там он находился в подчиненном положении по отношению к Ленину. Поэтому Реввоенсовет и ставку он перенес в Серпухов. Вроде как «ближе к фронту». Очень ненамного ближе, но здесь он был полновластным хозяином.
Действительная опора Троцкого оставалась достаточно узкой. Это были «интернационалисты» — из «десантов», прибывших в 1917 г. из-за рубежа. Кроме того, нарком делал ставку на военспецов. Опять же, не всех. Ведь многих из них мобилизовали насильно. Но другие, как, например, Тухачевский, пошли на советскую службу из соображений карьеры, материальных благ. И Троцкий полагал, что как раз такие люди, обязанные своим возвышением только ему, будут верными. Да и куда денутся, если целиком зависят от него? Ему вообще импонировало окружать себя такими вот, зависимыми. Которые понимают — мигнет Лев Давидович, и от них пыль останется, мигнет другим глазом — награды посыпятся. И пусть дрожат, тянутся, выслуживаются.
Группировки «свердловцев» и троцкистов во многом отличались. Стиль и методы двух лидеров были совершенно не похожими. Свердлов, как уже отмечалось, был талантливейшим организатором. Ценил хороших помощников, подбирал и «выращивал» их, продвигая по служебной лестнице. И, опираясь на них, сам набирал все больший вес. Троцкий черновой организационной работой не занимался никогда. Считал себя выше этого. А практическую деятельность везли серенькие и незаметные подручные. И они обязаны были оставаться серенькими и незаметными. У Троцкого не было и не могло быть «соратников» в полном смысле слова. Каждый человек рядом с ним обязан был чувствовать себя букашкой, песчинкой, пешкой. Которая служит ему не за благодарность, не за ответное внимание, а должна быть счастлива только тем, что ей позволено служить столь великому человеку.
Отличалась и партийная позиция группировок. Лев Давидович из-за своих амбиций подчеркнуто ставил себя особняком, дистанцировался от Ленина, стремился выразить особые мнения. Иногда по делу, принципиально, а если нет, то хоть из духа противоречия в каких-нибудь частностях не согласиться. Продемонстрировать, что он лучше и глубже понимает предмет. Свердлов, напротив, всегда подстраивался к Ленину, старался показать себя самым стопроцентным его сторонником. Но на деле всегда смыкался с Троцким. Ведь оба работали на одних и тех же хозяев.
