Месяц с момента прибытия гениальных няшек пролетел незаметно, а Михаэль и Майл так и не получили заданий, что расстраивало. И это при том, что после ужина я проводила время как раз с мафиози — L настоял на том, чтобы мы гуляли каждый вечер и общались. С одной стороны, он хотел, чтобы парни наконец получили здания, а с другой, ему тупо надо было выполнить свое, и он надеялся, что я откроюсь одному из бандюганов. Надежды его оказались напрасными: я с ними неплохо ладила и очень к ним привязалась, но открыть душу и сердце не могла. Михаэль мне был симпатичен, но не более. Я не любила его — это была лишь поверхностная симпатия. Я поняла это, когда осознала, что сердце при его появлении у меня чаще не бьется. С Мэттом же мы общались очень ровно, спокойно и без взрывов, не так, как с этим холеричным истериком, который периодически закатывал мне скандалы (отчасти, думаю, именно это и не давало мне в него втюрится по самое «не балуйся»), но о дружбе речь тоже не шла — мы понимали друг друга, но к разговорам по душам не стремились. Он вообще был дико скрытным. Очень часто в наших загулах к нам присоединялся Бёздей, который притаскивал мои же боккены, и мы вчетвером шли на полянку в парке, мою любимую, которую я не так давно выщипывала после избиения младенца, то бишь знакомства моей ладони со щекой Кэля с приложением силы и ускорения. Мы тренировались, причем на равных: он учил меня своим коронным приемам, а я его — своим, и при этом, что странно, азарт не уходил — мы все так же бились до конца, и я знала: если ошибусь, Бёздей меня как минимум не очень серьезно ранит. Однако слово «убьет» в моем мозгу всплывало все реже — он почему-то начал меняться. Глядя на меня и Юльку, он уже не сверкал, как «Ауди» фарами на повороте, своими красными глазюками, и намеков на скорую нашу кончину тоже не делал. С Юлькой они вообще поладили. Он уматывал на работу, как и Кира, с утра пораньше, причем в первую смену тренировки по будням длились с девяти до одиннадцати. Потом новоявленный тренер кен-до шастал по городу — как доложила разведка, он опытным путем выяснял все о нашем многострадальном городе и изучал каждую подворотню. На вопрос: «Для чего?» — ВВ отвечал, что никогда не знаешь, что может пригодится. По-началу нам это не нравилось, и мы думали, что он попросту собирается опять начать одиссею с выпендрежем перед L, но все было не так — он и впрямь не собирался никого убивать, а просто изучал город «на всякий пожарный». Потом он шлепал на занятия, проводимые во вторую смену — с трех до пяти, и после этого возвращался домой, ужинал у меня и топал к себе, причем все чаще перед сном болтал с Юлей о чем-то своем, маньячном, а может, и не очень. Кира, кстати, тоже ужинал с нами, но вот чем он занимался в течении дня никто не знал. Он часто бывал у Васятки, и тот предоставлял нам список сайтов, посещаемых Кирой, причем список этот настораживал — маньячелло умудрился вскрыть базу данных Министерства Внутренних Дел, ФСБ и далее по списку. Это напрягало, но сделать мы ничего не могли. Впрочем, L явно что-то удумал, но вот что — не признавался, и я знала лишь, что он проверяет те сайты, куда шлындрал Кира, как только я ему о них сообщала. Ягами вообще практически перестал общаться с нами и только ужинал в моей хатке, мило так улыбаясь, а по вечерам общался с Юлей на темы, их объединявшие. И хоть L и уговорил Греллю пересказывать ему эти разговоры в подробностях (до сих пор удивляюсь, как ему это удалось), понять, что у Лайта на уме, у него вряд ли получалось.
