Кстати, по истечении месяца пребывания в нашем мире анимешных глюказоидов я уже уверено владела компом, могла вскрыть довольно сложный сайт, и ту самую базу данных, о который мы с Васянчиком говорили на озере, я уже взламывала, но Кира не исчез, а это значило лишь, что не это было его заданием. L много раз пытался с ним поговорить, но Лайт плавно вытекал с линии допроса и уводил разговор в сторону, тонко намекая, что о задании своем он не скажет и под пыткой. Плавать я, ясное дело, учиться отказалась, и Рюзаки это расстраивало, а вот остальным было глыбко начхать. В рассказах прогресса особого тоже не было — меня это уже начинало бесить, и потому перед сном я вымещала злость на бумаге, а точнее, с помощью двоичной системы счисления, и, с ненавистью дубася по ни в чем неповинным кнопкам ноута, писала мрачнейшие фики, которые всегда заканчивались трагично. Ривер бетил каждый из них и, как оказалось, наш светлый гений имеет довольно-таки темные мысли: он не любил юмор, зато любил драмы. Однажды он даже попросил меня написать рассказ на тему «Мысли серийного убийцы перед суицидом», что я с радостью сделала. О да, не удивляйтесь, маньяки тоже иногда совершают самоубийства, ведь, как ни странно, некоторым из них свойственны душевные терзания. Вот так вот мы и жили, не тужили, и депрессовал вместе со мной только L — он хотел отправить всех назад, но ничего не получалось, а Величайший из Глючных Панд проигрывать не любил… Огорчало меня лишь одно — через месяц должны были вернуться мои родители, и что делать с анимешками после этого мы не знали. Родители Юли наведывались за это время дважды и, к счастью, на маньяков не натыкались, а одежку их не видели — они просто заскакивали домой на пять минут, узнавали, как у Грелли дела, вручали ей деньги и сваливали в туман, из которого появились. Кстати, такое поведение для них было нормой жизни, так что удивление оно вызывало лишь у наших пришельцев, но пояснять его мы с Юлькой отказались. Ибо не фиг, как говорится…
Первого августа была суббота, и она должна была пройти как обычный выходной: учеба, писанина, тренировка, прогулка. О да, расписание робота-сана распространялось на все дни недели, включая выходные. Однако все пошло не так с самого утра…
Проснулась я, как обычно, от слов Рюзаки: «Вставай, восемь часов», — а умывшись, начала готовить молочный рис, но была прервана заплывшим на кухню сонным Михаэлем, возвестившим:
— Брейк, хорош плиту мучить!
— Это я-то ее мучаю? — возмутилась я. — Да я вам хавчик готовлю! Неблагодарный!
Пафосно закатив глаза и приложив тыльную сторону ладони ко лбу, я откинула голову и сделала вид, что обиделась на мир в целом, а главное, на его мафиозно-няшную составляющую.
— Значит, прекращай готовить, — фыркнул Мэлло. — Я сейчас умоюсь, и мы уходим.
— Куда? — заинтересовалась я и тут же выдала ряд вопросов: — А ты L уговорил меня отпустить? А как же они завтракать будут? А что мы будем делать? И Майл пойдет с нами?
— Стоп, стоп, стоп! — нагло заткнул мой словесный рог изобилия Михаэль. — Не все сразу. Мы идем втроем, Майл с нами. Что кто будет есть меня не волнует: сами разберутся. А вот куда мы идем — сюрприз.
— Твои «сюрпрайзы» меня несколько пугают, — поморщилась я, вспоминая, как Кэль неделю назад припер домой с места труда и обороны в качестве подобного «сюрпрайза» пистолет и решил научить меня стрелять. Я, ясен фиг, отказалась, но он не расстроился и сказал, что все равно когда-нибудь научит, после чего они с Майлом умотали стрелять по бутылкам. Как потом пояснил сам Кэль, он надыбал патроны на купленные от игры в интернет-кафе деньги, куда они с Дживасом ходили каждые выходные. Вот и сейчас я ничего хорошего не ждала и думала, как от этого безобразия отбрыкаться, но Михаэль, зевнув, повелел мне собираться и не надевать футболку, а напялить что-то «посолиднее», а сам поплелся в душ. Я его, ясен фиг, не послушала: мне еще L с Ниаром надо было покормить, и даже ради просьбы самого Шоколадного Принца я не собиралась оставлять их голодными. Да и вообще, переодеться — пять минут, а Дживас еще из спальни не выползал! Кэль, конечно, остался недоволен и устроил разбор полетов, как только выпал из ванной. Я покаянно кивала, но не раскаивалась, а в душ в это время прошлепал Майл. Сварив кашу, я пошла-таки переодеваться, а Михаэль сказал, что будет ждать у двери. Следуя указульке биг-босса о парадной форме одежды, я напялила черные брюки и деловую белую блузу с отложным воротником, предварительно выгнав Рюзаки на завтрак. Он, кстати, о планах Кэля сообщить наотрез отказался, хотя явно был в курсе. Сказал только, что это их идея, и он не при делах. Это он так намекает на то, что мне сия затея может не понравиться, и просит его не убивать после того, как мафия приведет ее в исполнение?.. Как бы то ни было, я переоделась и потопала к выходу. Майл уже успел нарядится в свою полосатую робу, а Кэль гордо сиял «Веселым Роджером» на пузе. Вот так мы и потопали в неизвестном мне направлении, предварительно попросив Рюзаки передать Юле, где я, и разбудив Ривера.
