Как и ожидалось, к Мэлло подкралась знакомая старушенция с лисой на шее и начала что-то вещать. Мафиози хмурился, огрызался и задавал вопросы, но тетенька лет пятидесяти на вид и, скорее всего, давно перемахнувшая за пять сотен в реальности, с хитрой улыбочкой вытекала с линии атак гениального холерика. С чего я так решила? Просто Мэлло начал злиться. Короче говоря, дошло до того, что он вскочил с лавочки и высказал все, что думает об Энма-чо, шинигами в принципе и сей леди бальзаковского возраста в частности. Нет, ну, может, он и что-то другое сказал, я не в курсе, но выглядело это именно так. Кстати, лицезреть вопящего и размахивающего, аки мельница, руками Кэля с вырубленным звуком очень весело, и я едва сдержалась от того, чтобы не рассмеяться. Помогло то, что мне явно предстояло учиться стрелять или водить, а то и все вместе, мне же этого крайне не хотелось. Да и зачем? Скрываться от преследователей на мопеде мне не светит, равно как и отстреливаться от мафии или полиции. Смысл мне всей этой ерундой заниматься? Только время зря потрачу… Но разве с шинигами можно спорить? Это еще бессмысленнее спора с Михаэлем…
Наконец, дитятко Энма-чо свалила в туман, а ко мне вернулась радость жизни в виде слуха, который тут же обрушил на меня трехэтажную словесную немецко-английскую конструкцию, от которой у меня челюсть отпала. Первый и последний раз Мэлло при мне матерился, когда я втюхала ему секонд-хенд вместо новенькой фирменной пижамы, а тут такое…
— Михаэль! За языком следи, — раздался раздраженный голос Майла. О, я знала, что он человек вежливый, но не думала, что не приемлет мат. Впрочем, скорее всего, это он из-за меня. Приятно, что сказать. Хотя лучше бы он меня так от провокаций Кэля на тему пальбы и гонок защищал — глядишь, и не пришлось бы всему этому учиться…
— Да здесь была эта старая карга! — выдал Михаэль и шлепнулся обратно на лавочку.
— Я уже понял, — хмыкнул лемур, друживший с логикой, и тоже плюхнулся на скамейку. Я снова меж двух огней, спасите-помогите, убивают! Хотя нет, пока не убивают, но скоро поведут на заклание — это точно… — Рассказывай, что за задание?
— Я должен научить ее стрелять, причем… — Михаэль нахмурился и замолчал, а затем сказал то, от чего у меня душа в пятки ушла. — Она сказала, что задание будет выполнено тогда, когда она защитит себя с помощью пистолета. Мне это не нравится, Майл. Совсем не нравится.
— Мне тоже, — геймер резко нахмурился, встал и закурил. — Что еще?
— Ничего нового, — поморщился Кэль. — Только ясно, что мы должны вернуть всех. Она сказала, что мы не имеем права оставить здесь Ягами. Если хоть один из нас не вернется, остальные не попадут в «мир счастья».
— Блин, — возмутилась я. — И что делать? Как понять, какое она дала задание шизоидному Ками?!
— Без понятия, — пожал плечами Михаэль и, тяжко вздохнув, сказал то, чего я так не хотела слышать: — Пойдем учиться стрелять. Если ты должна будешь защищаться, значит, я должен как можно быстрее научить тебя пользоваться оружием.
— Если ей суждено защищаться, — вдруг сказал Майл, — значит, Энма-чо все просчитали — ты успеешь ее обучить. Меня другое беспокоит: если дата этого события известна, то мы, скорее всего, скоро тебя лишимся, Михаэль. И не факт, что мы успеем отправить Киру в мир Мейфу до этого.
— Знаю, — поморщился мой Шоколадный Принц, — но выбора у нас все равно нет. Эта курица сказала, что встанет вопрос жизни и смерти, так что я не хочу рисковать. Мы идем тренироваться.
Я вцепилась в локоть Мэлло и испуганно заглянула ему в глаза.
— Михаэль! — пробормотала я, все больше нервничая: больно уж он был странный… — Что конкретно она сказала? Вопрос чьей жизни и смерти встанет?!
Мафиози нахмурился и нехотя выдавил:
— Предупрежден — вооружен, да? Она сказала: «Встанет вопрос жизни или смерти того, кто ей дорог, и ее собственной. Она должна будет защититься с помощью твоего оружия. Научи ее пользоваться им».
Я закусила губу, а Майл положил руку мне на плечо и сказал:
— Успокойся. Михаэль научит тебя стрелять и…
— Я не хочу… — пробормотала я. — Я не хочу… убивать. Я ведь не… Что если самозащита подразумевает, что я должна буду…
— Не должна, — перебил меня Мэлло. — Я научу тебя стрелять, и ты сможешь попасть в руку, в ногу, в плечо или даже в живот, но не заденешь жизненно важных органов. Я уже сделал из лучшего друга убийцу, — Мэлло нахмурился и опустил глаза. — Я не повторю ошибку.
Я шмыгнула носом, а Майл взял меня за руку и потянул вверх. Я потянулась — не всем же репку изображать и врастать корнями в землю, когда их поднять пытаются? — и мы всей гурьбой пошли в другой парк — тренировать мою меткость и твердость руки. Михаэль на полдороги свернул к нашему дому — за пистолетом, патронами и пустыми банками из-под колы, кои у Юльки хранились в огромном количестве: она их не коллекционировала, но почему-то не выкидывала, считая, что они могут пригодиться. Вот и «пригодились»: сейчас мафия, и я вместе с ними, будем превращать их в решето…
