Черт… Это я виновата во всем. Это я предложила использовать их настоящие имена… Я отчаянно пыталась вывернуть руку из наручников, но все было тщетно. И тут я вспомнила прием из какого-то фильма, где пленник вышибал сустав большого пальца и снимал наручники. Я нажала на большой палец, и вырвала руку из наручников, а в следующую секунду перепрыгнула через кушетку и оказалась рядом с врагом. Он выронил блокнот и мгновенно отразил мою атаку. Драться с выбитым пальцем — не самая удачная идея, но других не было и быть не могло, а потому я атаковала в полную силу. Краем глаза я увидела, что Кира пытается поднять блокнот и что-то в нем написать, однако через какую же боль он ради этого перешагнул?.. Его руки были слабы и почти не способны двигаться, но он упорно пытался записать мое имя в блокнот шинигами, который лишь с хитрой улыбочкой наблюдал за моим сражением. Я дралась изо всех сил, но Ионов лишь усмехался, с легкостью парируя удары, а затем сказал:
— Ты забыла все, чему я тебя учил. Сейчас тебе меня не победить, моя Королева.
Да что он несет? Учил? Да он же… Стоп. Не важно, что я о нем думаю. Те слова были абсолютно правильными. Я вспомнила улыбку Майла и его глаза в день, когда он учил меня плавать, и мгновенно успокоилась. Пусть его образ ведет меня, а не ненависть к врагу. Ведь я ему верю. Не смотря ни на что, верю. Движения мои изменились, стали плавными и тягучими, боль в левой руке абсолютно не ощущалась. Удар, блок, еще один удар. Уклониться, атаковать, навязать невыгодный противнику стиль боя… Тягучие, монотонные движение, кои он терпеть не может, и обходные маневры. Затянуть его на свою территорию, не дать возможности диктовать условия. Атаковать, уклониться, вновь атаковать, поставить блок. Все, он готов… Рывок — и я, сломав защиту Ионова, ударила его в грудь. Он упал, а я выхватила пистолет у него из-за пояса, и вдруг раздался странный звук.
«И грянул гром»… Ягами дернулся и упал на пол, я вздрогнула, испуганно посмотрела на ворота, на Ягами, подбежала к нему и подняла блокнот. И тут на арену ворвались те, кого я больше всего хотела увидеть: Михаэль с пистолетом в руке, Найт, Бейонд и L в противогазах. Рюзаки кинулся к Кире, Михаэль — к Майлу, а Ниар — ко мне. Бёздей же подошел к Ионову, проверил его пульс и, кивнув и достав у него из кармана ключи от наручников, подошел к шинигами. Я упала на колени. Все навалилось скопом, как на фрейме из манги «Певчая птица крыльями не машет»: чувствительность, апатия, удушье… И боль. Боль не физическая, а душевная. Ниар обнял меня, и я уткнулась носом в его плечо, а в голове стоял сизый туман.
Пустота.
И вдруг мимо моего плеча что-то пролетело и упало рядом с Ионовым. Он распахнул глаза и схватил то, что бросил ему его помощник, его ученик — Смертин, о котором все забыли. Секунда, и меч направлен в спину Ниара. Вторая, и моя правая рука, судорожно сжимавшая пистолет, сама собой поднимается и нажимает на спусковой крючок. Жалость? Сострадание? Осознание важности человеческой жизни, даже если это жизнь врага? Нет. Лишь одно желание, затмившее все — желание защитить дорого человека. На белой рубашке под расстегнутым пиджаком моего врага расцвели алые розы. Три пули. Три кровавых цветка на его груди. И тонкая струйка крови, стекавшая с изогнувшихся в улыбке губах.
— Наконец-то ты стала сильной… все было не зря… — прошептал он и упал. Бёздей выхватил у него из рук катану и мгновенно оказался рядом со Смертиным, прижимая сталь к его шее так, что она окрасилась багрянцем. Я пустым взглядом смотрела на своего врага, но видела лишь алые сполохи, а затем вдруг мой мозг пронзила единственная мысль. Вернее, имя.
— Майл!
Я кинулась к Дживасу, но Мэлло поймал меня за плечи и оттащил от кушетки.
— Пусти, пусти, идиот! — кричала я, брыкаясь и пытаясь вырваться, но Михаэль прижимал меня к груди и не давал подойти к хакеру. — Пусти! Он же не мог, он не мог!.. Он должен жить, должен…
Я смотрела на неподвижную фигуру на кушетке и слышала лишь один единственный звук — тонкий писк, от которого отгораживалась все это время, монотонный писк, говоривший о том, что сердце Майла Дживаса уже не бьется. Руки упали вдоль тела, пистолет оказался на полу.
— Почему? — одними губами прошептала я. — Почему?..
====== 37) Любить — уже не страшно... ======
Комментарий к 37) Любить — уже не страшно... Примечание Автора: Граф — персонаж аниме и манги «Потомки Тьмы», за этот небольшой кроссовер Автор приносит извинения, но уж больно персонаж колоритный (и любимый Автором). Если до поисковика руки не дойдут, Автор кинул «фото» этой пакости в «шапке» — на всякий случай (лень-матушка всем знакома, Автору — тем более). В общем, прошу прощения за его появление.
Зеленые глаза. Добрые, понимающие, родные. Грустная улыбка. Мягкая, нежная, обреченная. И слова. «Я эгоист. И если ты согласна быть со мной, даже зная, что я должен уйти, я не отпущу тебя». Не отпускай меня, Майл… Прошу…
