— Нормально, — кивнул Зефирка-кун, сооружая на столе конфетный небоскреб.
— А поконкретнее? — нахмурилась я. Что-то мне кажется, он тоже себя винит…
— Нормально, — повторил Ривер. Так. Приплыли тапочки к дивану.
Я прошлепала к моему зефирному собрату, краем глаза отметив, что Мэлло закатил глаза, словно говоря: «Вата, ты такой ребенок! Хорош все в себе держать!» — и, усевшись рядом с Ниаром, тихо сказала:
— Найт, все закончилось. И закончилось хорошо.
— А могло и плохо, — нахмурился Ривер. Что с твоей речью, мой Гений? Неужели он так переживает?..
Я неожиданно для самой себя обняла Ватного Принца, и он, бедный, аж замер от неожиданности. А вот Мэтт нахмурился.
— Не вини себя, понял, Найт? Не смей. Потому что ты сделал все, что мог, и не ищи в прошлом иных вариантов действий. Ведь тогда на их поиск времени у тебя не было, — прошептала я, и почувствовала, что парень расслабился и едва заметно кивнул, а потому громко заявила: — А будешь кукситься, устрою тебе три наряда вне очереди и буду будить воплями Скуало каждое утро, усёк?
— Ладно, ладно, — поморщился Ниар, явно не пребывая в восторге от подобных перспектив. Он отстранился от меня, а я растрепала его несчастную, многострадальную (от моей руки) шевелюру и встала, вопросив народ:
— Кстати, а где Кира?
— Он в гостиной, связан, — апатично выдал Ниар, явно подуспокоившийся и отчего-то не вернувшийся к возведению башни, а я удивленно на него воззрилась.
— И что вы планируете с ним делать? — ошарашенно спросила я. Надеюсь, они не намерены нашу коммуналку в Алькатрас превращать?
— Он останется здесь, — безапелляционным тоном заявил Рюзаки. Кажись, намерены… Будь я персонажем манги, мне бы стоило пририсовать водопады слез, но я не анимешка, а потому обойдусь тяжким вздохом.
— Ладно, — проворчала я, одарив L взглядом, говорившим: «С тобой спорить бесполезно, и потому я промолчу, но знай: ты олень», — и таки обреченно вздохнув. — Но у меня просьба, только не вели казнить. Мне надо поговорить с Ионовым.
— С кем?! — возмутились в один голос Юлька и Мэлло. А мафиози добавил:
— Если бы ты ему в морду дать хотела, я бы поддержал! Но ты же с ним поговорить хочешь! Майл, не молчи!
— Да, не молчи, Дживас! — нахмурилась Грелля. — Что за на фиг?
— Я вынужден ее поддержать, — пожал плечами геймер, подпирая спиной холодильник. Устал, ноженьки болят? Бедняжечка…
— Я этого ожидал, — ни с того ни с сего заявил мой глючный панд, и я офанарело на него воззрилась. L, неужто на тебя, как всегда, снизошло озарение, и ты понял то, что я вот уже как пятнадцать минут пытаюсь оформить в мыслях? Хотя чего я удивляюсь? С твоим-то опытом чтения мыслей, пардон, предугадывания следующего шага преступников…
— L, ты с ума сошел? — возмутилась Юля. — Да он же…
— Нет, ей нужно с ним поговорить, — перебил мою подругу Бейонд, и она резко замолчала. — Думаю, я знаю, почему она боится Арену, и если я прав, ей надо понять, зачем на самом деле он заставил ее через все это пройти.
Повисла тишина, а затем я сказала:
— Ребята, я вам верю, но повторять рассказ сил нет, если честно. Юля, можешь им все рассказать вместо меня? Не обижайтесь. А мы с Майлом поедем в больницу.
Грелля удивленно на меня воззрилась, но все же согласно кивнула, Михаэль пробурчал: «Я с вами, и только попробуйте возразить», — а остальные лишь коротко кивнули. Я пошлепала переодеваться, а Юля вещала анимулькам о моем прошлом. Напялив белую блузку, черные брюки и черный мужской галстук, я выползла в коридор и почесала в ванную, отметив про себя, что Грелля рассказ еще не закончила. Странно, но вода меня не так уж сильно напугала, и я отважилась принять душ, причем, что удивительно, паника меня не охватила. Хотя признаю, было страшновато. Может, и впрямь нельзя держать боль в себе, а надо кому-то ее доверить, чтобы продолжать жить?.. Наконец, я выползла на кухню, где в траурном молчании сидели мои гениальные глюказоиды и их поводырь — аловолосый шинигами-косплеер.
— Так, никто не помер, — излишне бодро заявила я, стараясь разрядить мрачную атмосферу. — По крайней мере, сейчас. Так что хорош скорбные моськи корчить — улыбнитесь, и люди к вам потянутся. «От улыбки станет всем светлей», как говорится.
— «И слону, и даже маленькой улитке», — продолжила Юля и улыбнулась. Остальные отправили нас в игнор, но не очень-то и хотелось: если я увижу давящего лыбу Бёздея, меня Кондратий хватит. Хотя видела ведь уже… И не хватил, что удивительно!
— Поехали? — вопросила я у Майла, и он, коротко кивнув, пошлепал к двери. Мэлло почесал следом, а я, глотнув водички и помахав гениям и Юльке лапкой, направилась за ними.
====== 39) «В этой жизни всё бывает: и жук мычит, и бык летает»... ======
В Центральную Больницу мы приехали довольно быстро. Ионов лежал в отделении «Старой Хирургии», и мы без труда нашли его палату, ясное дело, одиночную. У двери стояла парочка охранников: поджарых, спортивных и очень мрачных. Одного из них я давно знала, а потому, вяло поприветствовав бойцов кулачной промышленности, попросила:
