— Ты не имеешь права нас бросать! — возопил Колюсик. — Я упорно тренировался и хочу сразиться с достойным противником! Если ты проиграешь, то вернешься!
Да! Коленька, я тебя обожаю! Ты вернул в мою жизнь логику и предсказуемость! Спасибо тебе, но…
— Да ни в жизнь, — хмыкнула я, и тут из ванны выполз Бейонд в рваной водолазке. Эх, жаль одежку…
— А это еще кто? — нахмурился ревнивый Колюнчик. Почему «ревнивый»? Потому что, помнится, два года назад он целый месяц встречался с Юлькой, но она ему взаимностью так и не ответила: он просто выклянчил для себя «испытательный срок» такими же методами, какими сейчас добивался моего возвращения в клуб, а, не пройдя его, был брошен моим личным Греллем Сатклиффом и с тех пор ревностно охранял ее ото всех особей мужского пола в радиусе километра, стоило лишь им пересечься. Впрочем, у него уже три месяца как была новая пассия, и я надеялась, что он охладел к моему рыжему шинигами. Причем было похоже, что и правда охладел, но по привычке решил выпендриться.
— Знакомый, — пожала плечами я, а Бёздей прошел на кухню. Вот уж кому точно все по барабану…
— Чей именно? — это допрос с пристрастием, Коленька?
— Общий, — неопределенно ответила я, и бравому бойцу деревянных мечей (настоящими мы на тренировках редко пользовались) ничего не оставалось, кроме как закусить губу и попытаться вломиться в хату, дабы расспросить самого «парня в черном».
— Пусти! — прошипел он.
— Фиг тебе, — обломала его я, прикрывая дверь и наваливаясь на нее всей своей хилой тушкой. Грелля, видя неравенство весовых категорий, тоже навалилась на дверь, но нас бы смело к стене нехилой такой силушкой капитана команды кен-до, если бы не появление тех, за чей приход я приняла явление Колюсика.
— Что здесь происходит? — раздался раздраженный голос моей надменной Вундервафли. Явился, не запылился…
— Вы еще кто? — не менее раздраженно вопросил Колюсик. Ой, мама. Это он зря. Я открыла дверь и раздраженно ответила:
— Еще знакомые!
Коленька аниме не смотрел ни разу в жизни. Точнее, Юлька включила ему как-то «Могилу светлячков», но этот бесчувственный тип не выдержал и пяти минут, заявив: «Слишком мрачно и скучно», — и свалил куда подальше. Именно это и стало для Юли последней каплей: ее задело не только то, что он не воспринял аниме, как вид искусства, но и то, что он назвал скучным и мрачным (ну, с последним согласна) одно из самых замечательных аниме о Второй Мировой войне, над которым мы с Греллюшкой рыдали в три ручья. А нам бессердечные рядом не нужны, как говорит Грелля. Потому она его и пнула под пятую точку, сказав: «Нам не по пути, вали искать клуш, восторгающихся от какого-нибудь бреда без капли интеллектуальной нагрузки». Права она была, ой, права!
— Что за знакомые? — продолжал хмуриться мечник.
— Ну, это уже скорее мои знакомые, чем Юлины, — тяжело вздохнула я.
— Твои? А почему я не в курсе? — возмутился Колька. — Если у тебя с ними новые интересы, значит, ты ко мне точно не вернешься! Забудь о них и возвращайся!
— Ты что, мазохист? — закатила глаза я. — Ты ж все время от меня по шее получал!
— И что?! Плевать! — возопил он, а я подумала, что он и правда мазохист.
Внезапно мое запястье схватили тонкие длинные аристократические пальцы и знакомым железными захватом притянули к своему обладателю. Мэлло в наглую меня обнял, да так, что вырваться я была не в состоянии, хотя, если честно, даже не пыталась: у меня был глобальный шок.
— Теперь она со мной, а ты вали куда подальше, пока я не вышиб тебе мозги, — процедил он.
Что? Я с кем?! «Алло, психушка? Тут черти безобразничают, что делать? — Как что? Звонить в администрацию Его Величества Мефистофеля!» Вот так и у меня… Стою в трансе, не могу пошевелиться и ошарашенно пялюсь в затянутую черным шелком грудь. Это хамло меня носом к себе прижало — видать, чтобы я не испортила его комедию своей ошалелой мордой лица.
— Вы кто такие, и почему ты ее удерживаешь? — нахмурился Коля. — Если бы она была твоей девушкой, она бы тебя обняла. А не стояла как бревно.
Верно мыслишь, Колюнь. Я ж говорю: ты — моя логика!
— Обними меня, — процедил Кэль. Ага, «щаз»! Разбежался! Да я скорее тебя пну! И тут ладони Михаэля осторожно и нежно — нет, вы прикиньте?! — скользнули по моей спине. — Обними меня…
Черт, и голос как у порно-звезды. Ну, он же немец — неудивительно. Их это индустрия… Вспомнился анекдот: «Лайт и L смотрят телевизор.
Лайт: Сегодня вечером будут эротику показывать, США-Италия…
L: Полуфинал, что ли?»
— Блин! — возмутился Коля, и я неожиданно для себя осознала, что обнимаю эту гадюку ползучую. Обни… что?! Какого черта, Маня?! Я резко начала брыкаться и заорала:
— Пусти, Мэлло! Фиг ли ты творишь перед толпами любопытствующих зрителей?! Пусти!!!
— О, значит, все дело в зрителях? — съязвила Шоколадная Фея, магистр заклинания «обломингус»…
— Да прям! Пусти, говорю! — я окончательно разозлилась и, проведя прием, вывернулась-таки из его медвежьих объятий.
— Да блин, я не понял,- возмутился Коля. — Вы встречаетесь или нет?
— Да, — усмехнулся Мэлло.
— Нет! — возопила я.
