— Оки-доки, — просияла Грелля и показала мне знак «победа» аж на обеих руках разом, что у нас обычно значило: «Ты победила, я счастлива, и вместе мы — сила!»
— Ага, ага, — покивала я, улыбнувшись. Мэлло закатил глаза, а Дживас прислонился к стене, дымя своей цыбулькой. Как он от рака еще не помер с такой частотой курения? Не понимаю… И это, кстати, хорошо: вы не подумайте — вот кому-кому, а Дживасу я смерти не желаю абсолютно.
— Кстати, раз уж у нас тут все утихомирилось, надо бы остальных позвать. А то неплохо бы и поужинать, — протянула Грелля, совсем не тонко, а очень даже «толсто» намекая на вполне конкретные обстоятельства.
— Да знаю я, что ты голодная, — вздохнула я. — Ладно, раз я сегодня добрая, валяйте. Заказывайте, кому что приготовить.
— Мне суши! — обрадовалась Юля. Кто бы сомневался…
— Мне пофиг, — пожал плечами Дживас. И снова сомнений не было.
— А мне айнтопф, лучше всего морковно-грушевый, — выдал Кэль. Я выпала в осадок.
— На ужин? — озадачилась я. — Это ж суп!
— И что? — пожал плечами мой персональный кошмар. — Я люблю супы, а ты интересовалась моей жизнью. Вперед — готовь.
Мне кажется, или я попала в рабство? Ананасовая фея, верни мне его ненависть… тогда мне не придется готовить это!
— Ладно, — тяжело вздохнула я, — но на второе будешь жевать суши.
— Нет, — усмехнулся Мэлло. — Майл, да попроси ты ее уже. Знаю ведь, что ты давно хотел это съесть. Ну вот — она предлагает готовку на выбор. Используй шанс.
— Да не хочу я ее грузить, — отмахнулся Дживас. Это шутка? Он обо мне подумал? — Ты ее и так своим немецким супом загрузил выше крыши.
— Это да, но я могу твой заказ воплотить в жизнь завтра, — предложила я, зарываясь в шкаф в поисках риса.
— Ладно, сама напросилась, — пожал плечами Мэтт, — тогда завтра с тебя сербская плескавица и салат из кукурузы.
Мэлло хмыкнул — он явно этого ожидал. А вот я раньше сербской кухней не интересовалась, а потому, хоть и слышала такое название, как сие готовится не представляла. Знала только, что там есть мясо. Больше не знала абсолютно ничего. Да и рецептов салата из кукурузы огромное количество, а потому я поспешила озвучить свои сомнения:
— Эм, Майл, а я как-то не в курсе, как это готовится… Да и кукурузных салатов до и больше — тебе какой конкретно?
Дживас усмехнулся и, просочившись мимо Юли, поскакал бодрой ланью в мою комнату. О как! Похоже, любимая еда способна расшевелить даже ленивого и апатичного лемура… Неужто он пошел добывать мне рецепт? Я призадумалась и начала промывать рис для суши, а Юля завела старую песню о главном:
— Надо бы остальных-то позвать…
— Знаю, знаю, ты с Михаэлем не в ладах, — хмыкнула я. — Ну сходи, позови!
— Нет, просто не хочу оставлять Лайтика и L без присмотра — ну мало ли? — пожала плечами Юля, и я поняла, что она просто решила проявить вежливость к моему новому товарищу. До друга Кэлю было как до Пекина на карачках — я ему не до конца доверяла. Да и вообще думала, что это было спонтанное решение на эмоциях, и завтра с утреца он пошлет меня… нет, не к колодцу за водицей, чтоб ему напиться, а куда подальше. Так что иллюзий на этот счет у меня не было, и у Греллечки, похоже, тоже. Она ускакала за Кирой, а на кухне повисла тишина. Ну, как тишина — словесный застой, сопровождаемый грохотом кастрюль и стуком ножа о разделочную доску.
Через пару минут вернулся Майл, притащивший распечатку рецептов, и я призадумалась: в принципе, приготовить все это я могла, но варить кукурузу — сущее наказание. Оказывается, Дживас, не меньший садист, чем его арийский биг-босс… Вот с такими невеселыми мыслями я продолжила готовку, и вскоре рис и бульон для Мэлловского супа были готовы. Я поставила лук жариться, а сама начала варганить суши. Получалось быстро и довольно ловко — я часто их готовила моей аловолосой любительнице всего японского. Мэтт оценил. Он усмехнулся и заявил, что, если я провалюсь как психолог, вполне могу пойти трудиться в японский суши-бар.
— Ну да, — кивнула я, — для того и стараюсь. Всегда надо иметь на черный день запас из пары-тройки идей. Вдруг с одной пролетишь, как фанера над Сеулом? Надо иметь отходной план и планы обходных маневров.
Дживас фыркнул, Мэлло закатил глаза, но промолчал. Он старается быть вежливым? Не верю.
Вскоре пришла Юля и привела своих бычков на веревочке. Я сочувственно посмотрела на ВВ и спросила:
— Зашил?
Он коротко кивнул, и все удивленно на него воззрились.
— Что зашил? — не поняла Юля.
— Не важно, — раздраженно бросил Бёздей, и я поняла, что мне следовало держать язык за зубами. Ясное дело, народ тут же сложил два и два и сделал вывод: слово «зашил» плюс порванная водолазка — равно рана от катаны, полученная в бою с любительницей косплея, воплей «Врой, мусор!» и готовки на толпу шизанутых глюказоидов.
— Эм, народ, сегодня на ужин будут немецкий суп и суши, — выдала я, дабы избежать конфуза. Мне пожить еще охота, а Бейонд на меня так глянул, что от одного взгляда душа на небо попросилась. Так что надо было срочно сменить тему.
