Но вотъ случай веллъ вамъ стать съ нимъ рядомъ, плечо съ плечомъ, и идти въ ногу по узкой жизненной тропинк, прiютиться подъ одну и туже кровлю, оградиться однми и тми же четырьма стнами… Вы дома и онъ дома. Какъ физическому человку невозможно у себя дома оставаться постоянно въ тхъ же одеждахъ, въ которыхъ онъ является въ люди, такъ и нравственному человку въ своемъ углу нельзя иногда не разоблачиться, не снять верхнихъ покрововъ и не показать душевной подкладки. Распахнетъ онъ сначала одну полу, потомъ другую; потомъ, привыкнувъ къ вашему неотступному взгляду, въ злую минуту домашняго увлеченiя распахнется окончательно и раскинетъ передъ вами всю подкладку. При первомъ его движенiи начинаютъ поражать васъ и колоть вамъ глазъ небольшiя, но невзрачныя пятнышки, разбросанныя на этой подкладк, пятнышки, которыхъ вы прежде не подозрвали, потомучто они не просвчиваютъ на лицевую сторону и не нарушаютъ ея безукоризненнаго блеска. Если вы человкъ "добродушнаго свойства", то при вид окончательно раскинувшейся подкладки, вовсей ея невзрачности, вами можетъ овладть скорбь о томъ, что хорошiй человкъ раздвоился передъ вами такъ, что вы и не знаете, какъ сложить дв его половинки. Если случиться вамъ, читатель, быть въ такомъ положенiи, — не скорбите: я, пишущiй эти строки, имющiй несчастiе принадлежать къ типу людей "добродушнаго свойства", въ чемъ нердко даже слышу дружескiе упреки, — я имлъ на своемъ вку поводы предаваться подобной скорби, а потомъ созналъ всю неосновательность ея. Одинъ прiятель, — хорошiй человкъ и даже задуманный природою въ большихъ размрахъ физически и нравственно, — особенно навелъ меня на это сознанiе, именно въ то время, когда я подслушалъ въ немъ потребность — въ извстныя минуты жизни уходить къ себ, укрываться отъ взоровъ самыхъ близкихъ людей, для того, какъ узналъ я посл, чтобъ имть время и возможность подвернуть выбивающуюся наружу подкладку своей широкой души… Потому неосновательна скорбь о существованiи испятнанной душевной подкладки, что безъ нея не живутъ люди въ нашемъ несовершенномъ мiр; безъ нея хорошiй человкъ сталъ бы на такую страшную высоту, что никогда не дотянулась бы до него ваша дружеская рука. Былъ у насъ одинъ человкъ, который "въ гордомъ смиренiи" задумалъ было вывести изъ своей душевной одежды вс пятна, какiя только были въ ней, задумалъ было стать на высоту совершеннйшей нравственной чистоты, и — чтоже вышло? Вышло то, что у него закружилась голова до смерти, и онъ погибъ!.. Перечтите "Авторскую исповдь" Гоголя, если не врите…

Однако колятъ глазъ пятна; чтоже длать съ ними? — Оставляйте ихъ при себ, не основывайте на нихъ вашихъ отношенiй къ ближнимъ; не подчивайте друга "всякой дрянью, какая ни есть у васъ на душ", какъ выразился гд-то тотъ же Гоголь. Какое дло другу и всему честному народу до того, чт'o иногда, вопреки вашей вол, шевельнется у васъ на душ? Выходя въ люди, "помажьте голову и умойте лицо", да ужь и одежду надньте лицевой стороной, а не изнанкой… Такъ поступаютъ и не могутъ поступать иначе люди, искренно желающiе стать въ правильныя отношенiя къ другимъ людямъ; такъ поступаютъ и не могутъ поступать иначе общественные дятели, глубоко и врно понимающiе святость своей дятельности.

Давайте же поступать такъ, читатель, и не будемъ скорбть о существованiи мелкихъ пятнышекъ на домашней одежд души человческой, еслибы даже они какъ-нибудь, по неосторожности друга, и мелькнули у насъ передъ глазами; умримте даже скорбь и о томъ, что наша юная словесность, наша журнальная литература, въ порыв домашняго увлеченiя, забыла въ послднее время мудрое правило человческихъ отношенiй, святое правило о зминой мудрости и голубиной чистот, второпяхъ и въ сует накинула на плечи домашнюю одежду наизнанку, подкладкой вверхъ, побжала въ люди съ немазаной головой и неумытымъ лицомъ и принялась подносить всякую дрянь, какая ни была на душ, нетолько своему собрату, но всему вашему, читатель, достолюбезному обществу, жаждущему

мысли плодовитой

И генiемъ начатаго труда, -

и принужденному вмсто того созерцать невзрачныя подкладки, мелькающiя въ разгар рукопашныхъ битвъ раздражонныхъ дятелей общественнаго слова… Мы не будемъ скорбть объ этомъ явленiи, потомучто и сквозь него можно высмотрть свтлую точку надежды: чмъ больше выйдетъ наружу всякой дряни, тмъ чище будетъ потомъ внутренность, — вдь долженъ же быть когда-нибудь конецъ этому изверженiю! Въ процесъ выдлки хлбнаго вина входитъ такъ-называемая кажется бражка — нчто мутное, некрасивое и невкусное, изъ чего потомъ выходитъ очень чистый и очень крпкiй спиртъ. Правда, винную бражку никто не пьетъ, ею никого не подчуютъ; а журнальную бражку подносятъ намъ съ вами въ вид непрошенаго угощенiя. Это нехорошо со стороны хозяевъ; бражка невкусна, душа не принимаетъ, — да чтоже длать? потерпимъ, подождемъ: можетъ-быть и изъ этой словесной бражки выйдетъ потомъ что-нибудь подобное спирту по чистот и крпости.

Перейти на страницу:

Похожие книги