Съ одной стороны дикiе пожарные факты, съ другой — немене дикiя проявленiя народныхъ страстей, поднятыхъ пожарами. Читатели вроятно уже знаютъ изъ газетъ о страшномъ приключенiи съ г. Шишмаревымъ въ город Торжк на пожар, на который онъ попалъ случайно, проздомъ, и вина его состояла въ томъ, что онъ, будучи незнакомъ торжковскимъ жителямъ и неизвстенъ имъ въ лицо, попался имъ на глаза во время пожара. Вина кажется небольшая, однако по этому одному поводу въ г. Шишмарев предположили поджигателя, черезъ минуту предположенiе перешло въ убжденiе, и громадная толпа воспылала страстнымъ желанiемъ убить, растерзать, раздавить на мст г. Шишмарева. Мы незнаемъ его лично, но не думаемъ чтобы въ его наружности было что-нибудь подозрительное, потомучто иначе командиръ и офицеры стоящаго въ окрестностяхъ уланскаго полка, также вроятно незнавшiе лично г. Шишмарева, не оказали бы ему защиты съ тою энергiею, которая только и могла спасти его. Энергiя офицеровъ спасла г. Шишмарева отъ близкой мученической смерти. Мы не будемъ пересказывать всего хода происшествiя, но вотъ нсколько фразъ изъ его письма, напечатаннаго въ 49 No "Современнаго Слова":
"…Все шумло вокругъ насъ, а между тмъ изъ толпы кричатъ: "Ребята! не отдавать его городничему! при немъ деньги есть, откупится!" Затмъ является какой-то господинъ съ золотыми на носу очками, и громко, съ азартомъ, размахивая руками, объявляетъ предъ народомъ, что будтобы я, стоя вмст съ двумя другими лицами на бульвар и смотря на пожаръ, говорилъ: "Дай-богъ побольше такихъ пожаровъ!" И когда нкоторые изъ офицеровъ спросили его, кто можетъ подтвердить его слова, то онъ отвчалъ: "Клянусь своимъ именемъ и честью!" Посл чего народъ, окончательно разсвирпвъ, сталъ кричать: "Отдать его намъ! въ огонь его! Намъ позволено разстрливать поджигателей, разорвать его, и суда намъ не будетъ!.."
Командиръ уланскаго полка полковникъ Баумгартенъ спасъ г. Шишмарева, объявивъ народу, что беретъ его на гаубвахту и не отпуститъ. Народъ поврилъ полковнику. Расказавъ объ этомъ, г. Шишмаревъ продолжаетъ:
"…Немедленно по прибытiи нашемъ на гаубвахту опять является господинъ съ очками, начинаетъ уврять всхъ въ томъ, что онъ хорошо понимаетъ къ какому роду людей я принадлежу; беретъ изъ моего бумажника разныя мелочи, какъ-то: два билета "невскаго легкаго пароходства", списокъ фамилiямъ моихъ знакомыхъ, въ коемъ завернуты были визитные билеты; во всемъ этомъ находитъ онъ явныя противъ меня улики и говоритъ офицерамъ: "Господа! я не понимаю, какъ можно еще сомнваться въ томъ, чт'o это за человкъ? Прочтите вотъ этотъ списокъ: все польскiя фамилiи (изъ тридцати фамилiй нкоторыя оканчивались на
Итакъ героемъ торжковской трагедiи 18 iюня является не г. Шишмаревъ, а г. Владимiръ Вавулинъ, потомучто онъ-то именно рисуется здсь, въ зарев пожара, настоящимъ трагическимъ образомъ. Посмотрите: должность секретаря при мировомъ създ и лжесвидтельство предъ разъяреннымъ народомъ, золотыя очки на носу и жажда крови въ душ!.. Какiя страшныя черты!.. Говоря серьозно: что испуганный и взволнованный пожаромъ народъ пришолъ въ ярость и изступленiе, заслышавъ роковое слово "поджигатель", — тутъ еще нечему дивиться; но г. Вавулинъ, берущiйся опредлить свойства человка по слогу, и въ тоже время всми силами старающiйся отдать этого человка на растерзанiе, это… страшное помшательство, произведенное можетъ-быть дикою пожарною молвою, сорвавшеюся съ многорчивыхъ газетныхъ столбцовъ и разросшеюся въ мильонахъ устъ до чудовищныхъ размровъ!.. Другое названiе и другое значенiе дать этому явленiю мы не беремся.
А вотъ еще расказъ (см. "Совр. Слово" № 45) на ту-же тему, не такой страшный, но зато немене, если не боле оригинальный. Г. М. Шемановскому вздумалось ныншнимъ лтомъ спуститься по Волг въ качеств любопытствующаго путешественника, съ цлью познакомиться съ бытомъ приволжскихъ жителей. Достигнувъ низовыхъ странъ, вышелъ онъ 1 iюля въ Вольск (саратовской губернiи); это было, какъ кажется, посл полудня; улицы были пусты, окна домовъ закрыты. "Жители спятъ таперича", объяснили г. Шемановскому, и онъ сталъ ждать вечера. Вечеромъ публика показалась на улицахъ; вышелъ на улицу и г. Шемановскiй. Часовъ въ девять или десять подошолъ къ нему старикъ купецъ съ низкимъ поклономъ и привтствiемъ: "Здравствуйте, ваше превосходительство!" Г. Шемановскому пришло въ голову, что отъ старика можно узнать много интересныхъ мстныхъ свднiй…
