Въ другомъ засѣданiи (8 декабря) обсуждались вопросы: а) могутъ ли лица женскаго пола быть допускаемы къ слушанiю университетскихъ лекцiй совмѣстно съ студентами, и по всѣмъ ли факультетамъ? б) какiя условiя должны быть постановлены при такомъ допущенiи? и в) могутъ ли такiя лица быть допускаемы къ испытанiю на ученыя степени и какими правами, въ случаѣ выдержанiя испытанiя, они должны пользоваться?
По этимъ тремъ пунктамъ вопроса о слушательницахъ мнѣнiя были высказаны каждымъ факультетомъ особо. По первому пункту всѣ факультеты единогласно положили, что лица женскаго пола могутъ быть допускаемы къ слушанiю лекцiй совмѣстно съ студентами. По второму пункту также всѣ выразили въ сущности одно и тоже мнѣнiе, хотя въ разныхъ выраженiяхъ, что условiя допущенiя могутъ быть тѣже, что и для слушателей мужескаго пола. По третьему пункту всѣ, кромѣ юридическаго факультета, заключили, что лица женскаго пола могутъ быть допускаемы къ испытанiю на ученыя степени и пользоваться правами наравнѣ съ студентами; юридическiй же факультетъ замѣтилъ, что допускать слушательницъ къ испытанiю считаетъ излишнимъ, такъ какъ всѣ почти права, которыя можетъ дать ученая юридическая степень, при настоящемъ порядкѣ, недоступны для женщины. Въ числѣ факультетовъ, обсудившихъ этотъ вопросъ, былъ конечно и факультетъ медицинскiй, который особенно ясно поставилъ условiемъ допущенiя женщинъ къ слушанiю курса медицины — удовлетворительное выдержанiе вступительнаго экзамена, и затѣмъ согласился, что онѣ могутъ испытывать на ученыя медицинскiя степени и пользоваться всѣми правами, присвоенными этимъ степенямъ. Между тѣмъ — странно! — мы слышали толки нѣкоторыхъ вречей, которые просто вопiютъ противъ вторженiя женщинъ въ ихъ професiю, доказывая рѣшительную неспособность прекрасной половины человѣчества постигать ихъ цѣлящую премудрость и быть такими же хорошими врачами, каковы суть они, врачи-мужчины. Доказательства ихъ конечно берутся изъ строенiя тѣла, особенностей мозга, физiологическихъ отправленiй и пр. Не сильны мы въ такихъ наукахъ, какъ анатомiя, физiологiя, а тѣмъ паче — органическая химiя, и потому не можемъ стать на ихъ точку зрѣнiя, но право думается: не ошибаются ли они, цѣлители тѣлесъ нашихъ, въ этомъ такъ же, какъ случается имъ ошибаться въ опредѣленiи сущности нашихъ недуговъ, чему мы, при всей глубинѣ ихъ премудрости, видимъ безпрестанно поразительные примѣры? Женщины слушаютъ ихъ доказательства и только улыбаются; а могли бы кажется сказать: зачѣмъ вы, господа, такъ много о себѣ думаете? И дѣйствительно господа мног о себѣ думаютъ. Въ гордомъ сознанiи преимуществъ своей мужской породы, они уже ни вочто ставятъ и то обстоятельство, что если женщина предается какому-нибудь дѣлу, то почти всегда вноситъ въ него сердечный элементъ, вслѣдствiе чего и изученiе предмета, и примѣненiе его на практикѣ бываетъ тепло и добросовѣстно; а гдѣ же и пригодно, и нужно болѣе всего это свойство, какъ не на поприщѣ врача? А тѣ случаи, когда женщина гибнетъ оттого только, что не можетъ рѣшиться дозволить врачу осмотрѣть себя?.. Хоть для избѣжанiя этихъ печальныхъ случаевъ признали бы пользу изученiя женщинами медицины, и порадовались бы, что находятся между ними такiя, которыя рѣшаются пройти тяжолый курсъ вашихъ наукъ.
Въ Петербургѣ учреждается
