Он целует меня впервые за эту встречу, впервые за 5 месяцев разлуки. Я всегда любила Адама и хочу дарить ему ту же любовь, что он дарит мне. Но перед этим мне нужно начать любить себя заново. Но если он будет рядом, значит, будет не так тяжело, верно?
Соленый от слез поцелуй прекращается, когда мы осознаем, что нам нужен воздух. Он дарит невинный поцелуй и прижимает к груди, где отчетливо бьется сердце.
Субботнее утро встретило меня приветливо. Пока Адам ушел на работу в тренажерный зал, а Чарльз, недовольный ранним подъемом, потопал в школу, я созвонилась по видеозвонку с Миной, вкратце рассказав, что вчера произошло. Она считает, что Адам действительно может помочь мне, сделать счастливой. Мне нужно принимать его помощь, верить ему. «Он любит тебя и поможет тебе полюбить себя вновь» — заверяла она.
Я также купила обратный билет, и Нил сказал, что встретит меня в аэропорту. Я ему звонила еще в Майами, говорила, что полечу в Нью-Йорк. Конечно, он обрадовался за меня, но я знала, что отчасти ему было это неприятно слышать. Мина сказала, чтобы я продолжала быть честной с Адамом, и вот я думаю, стоит ли признаться ему о поцелуе с Нилом?
С этими мыслями в голове я добираюсь до одной из могил на центральном кладбище. Так как я стерла из жизни людей, которые пользовались мной, я даже не шагнула в сторону могилы Патрика. В любом случае я пришла сюда не к нему, а к Санни.
Сажусь на корточки и кладу на могилу букет из трех красных роз. Долгое время я просто смотрю на фотографию девушки, не в силах выговориться. В какой-то момент думаю уйти, но я поборола себя и пришла, чтобы доказать, как мне важен Адам и все, кто связан с ним. Он сделал столько шагов мне на встречу, я должна ответить тем же.
— Ну привет, — говорю и понимаю, как глупо это звучит.
Вдохнув свежий мартовский воздух, пытаюсь продолжить.
— Не знаю, дружили бы мы в жизни. У нас есть что-то общее. Вот только то, что ты обрела, слишком рано потеряла, а у меня есть надежда это обрести, но получится ли?
Я сдаюсь и присаживаюсь на землю, обняв руками коленки.
— Интересно, посчитала бы ты меня идеальной парой для Адама? По тебе все скучают, правда.
Шумно вздохнув, продолжаю:
— Санни, я знаю, что не смогу быть настоящей матерью для Чарльза, но обещаю сделать все, чтобы он вырос прекрасным человеком и помнил тебя. Клянусь, я не подведу! Я сделаю их обоих счастливыми, подарю ту любовь, что они дарят мне. Мне просто нужно время, но я не сдамся.
Я встаю на корточки и вытираю слезу, что появилась из-за эмоций. Поднимаю голову к небу, где пролетают птицы.
— Обещаю сделать Адама счастливым, каким он был когда-то. — С этими словами я покидаю это место, веря во все сказанное. Появляется некая сила, маленькая надежда и уверенность.
После этой «встречи» я доезжаю на такси до Адама. Люди выходят на улицу потные, после усердной тренировки. Зайдя в душное помещение, понимаю, что ушли все. Только Адам стоит спиной в черной майке и тренируется на груше. Удары такие сильные, что груша сейчас упадет с цепи. Кажется, он дико зол.
Чувствую, как по лицу стекает пот, но не останавливаюсь. С каждым разом удары становятся сильнее, когда я представляю его и сцену, где смог бы защитить Мишель и все вышло бы по-другому.
— Эй, она сейчас развалится, — слышу я голос рядом.
Остановив этот бой, разворачиваюсь и вижу Мишель. Она касается моего плеча, а на лице играет скромная улыбка.
— Ты в порядке? Ты представлял, что на месте груши твой враг? — шутит она.
Я просто обнимаю ее, не сказав ни слова. Это вышло слишком быстро, так что Мишель отвечает мне не сразу.
— Адам, все хорошо? — повторяет она, и тогда я поднимаю голову и смотрю в ее встревоженные глаза.
— Он оставил отпечатки на всей твоей жизни, — с ненавистью и сожалением говорю я.
Мишель не сразу понимает о ком речь, но вскоре осознает.
— Адам, забудь об этом, — просит она.
— Если бы я был там, все могло бы быть иначе, — заявляю и снимаю боксерские перчатки, бросая на пол.
— Не смей себя винить, прошу. От этого мне только хуже.
Я запускаю руку в ее рыжие волосы, стараясь успокоиться.
— Знаю, забыть о таком сложно, но я сделаю все, чтобы стереть этот момент из твоей жизни.
Мишель кивает и крепко обнимает меня. Целую ее в макушку, сжимая в объятиях, будто спасая от целого мира.
После ужина Чарльз быстро заснул, я помогла Адаму убраться на кухне и, вот мы оба делаем то, что обещали не делать: курим возле окна в его комнате.
— Хочу как-нибудь посетить Корею. Санни всегда хотела показать Чарльзу страну, — говорит Адам, выпуская дым.
«Ну отлично! Пусть уезжает туда, а я полечу в Италию. Как раз Фиби меня звала». Закатываю глаза и качаю головой, отгоняя дурные мысли.
— Все хорошо?
— Дурные мысли в голове, — шепчу я, скромно улыбаясь.
— Поделишься?
— Не бери в голову. — Тушу остаток сигареты и двигаюсь к кровати.
Я хочу поделиться тем, что действительно важно. Хочу сделать еще один шаг на встречу.
— На самом деле есть то, что я бы хотела тебе рассказать, — говорю, скрывая волнение в голосе.
