Домерик и сам чуть не рассмеялся, видя, как Лайтфут осмотрелся по сторонам и на всякий случай подогнал своего конька поближе к ним.
Когда Рик думал о родном Дредфорте, ему на ум приходили такие слова, как мрачность и терпеливое ожидание. Ожидание будущего, шанса, нового вызова и возможностей.
Винтерфелл хотелось сравнить с силой, некой отстраненностью и высокомерием. Его стены из серого гранита были холодны, как сердце Зимы.
А вот слово, наиболее точно описывающее Кархолд, звучало просто и понятно — суровость.
Здесь все пропиталось этим словом — стены и ворота, башни и переходы. Казалось, что и небо над Кархолдом, и редкие деревья на скалах именно суровые, а не какие-либо еще. И конечно, местные хозяева, как нельзя лучше подходили к этому слову. В Дредфорте они выглядели чуть иначе.
Их встречали Карстарки. Все три брата, Алис и лорд Рикард. Правда, владелец замка вышел во двор не по обязанности, а скорее из-за любопытства.
— Отлично, что вы приехали, парни! — Торрхен, не чинясь, обнял их по очереди и даже потрепал по волосам Лайтфута.
Его братья пожали им руки, а старый лорд, изобразив намек на улыбку, сказав, чтобы они не стеснялись и пользовались его гостеприимством.
У Алис, стоящей в окружении нескольких девиц, глаза выражали неподдельную радость.
— Нам приятно, что вы заглянули в нашу глухомань, — сказала она. — Надеюсь, вам здесь понравится.
— Непременно, госпожа! — успокоил ее Рисвелл.
— Мы увидели вас, и нам уже здесь нравится, — Домерик вовремя вспомнил про манеры, которым обучали его братья Редфорты. Кажется, их усилия раз за разом приносили свои плоды. Во всяком случае, по лицу девушки было заметно, что ей пришлись по сердцу такие слова.
А вот сам Кархолд, несмотря на радушие Торрхена и Алис, выглядел не очень-то гостеприимным. Казалось, если так можно сказать, что этот замок, так же как и Дредфорт, давным-давно разучился улыбаться. А может и не умел никогда.
Торрхен повел показывать их новые комнаты, а потом они отправились в баню. Домерик всегда считал, что нет ничего лучше, чем с дороги отмякнуть в кипятке, соскрести всю грязь и пот.
Вечером, на ужине в Великом Чертоге, они пересказывали хозяевам последние вести. Их внимательно слушали. Лорд Рикард, который наверняка все знал от Торрхена, как будто заинтересовался тем, куда юный Болтон успел сплавать, и что увидеть. Конечно, рассказывали и про новости в Дредфорте. Но более всего людей интересовало все, что связано с королем Робертом и новым десницей, лордом Эддардом Старком.
Карстарков оказалось больше, чем Рик и Русе думали вначале. Торрхен как-то рассказывал, что у него есть и другие родичи, но тогда они не обратили на это внимание. У лорда Рикарда имелся дядя Арнольф — худой, сгорбленный и кривобокий старик, левое плечо которого было выше правого на пол фута. Арнольф мог похвастаться двумя взрослыми сыновьями, Креганом и Артором, четырьмя дочерьми и дюжиной внуков в придачу. В общем, Карстарков в замке хватало.
Рик успел с сожалением подумать, что одни Болтоны такие малочисленные. Все остальные — Старки, Амберы, Рисвеллы, Карстарки, Редфорты и прочие распологали огромным количеством братьев, кузенов, сестер, племянников и племянниц. И лишь ему одному не повезло, и он рос в одиночестве.
Кажется, именно на тоске по родичам и желании заполучить брата и поймал его в прошлой жизни Рамси Сноу. Интересно, где сейчас обретается бастард? В Вольных городах и на Дрифтмарке он пытался отыскать его следы, но не преуспел. Может Рамси перебрался в Эссос и вступил в один из наемничьих отрядов? Или остался в Вестеросе, затаился и ждет подходящего шанса? Такие мысли не добавляли хорошего настроения. Домерик невольно загрустил, вспомнив все это.
— Что с вами? — негромко спросила его Алис. Наедине они давно общались без лишних формальностей, но вот на людях девушка соблюдала приличия.
— Так, ничего такого, о чем бы следовало говорить в такой прекрасный вечер, — постарался отшутиться Болтон.
— У Домерика такое бывает, — охотно пояснил Рисвелл. — Все думает, считает что-то, прикидывает. Будущий лорд не должен так много думать, — добавил он с совершенно серьезным лицом. — Это вредно.
— А о чем он размышляет? — Алис повернулась к Русе. Оба говорили так, словно самого Домерика здесь не было.
— Может песню сочиняет, а может и еще что.
— Эй, я вообще-то тут, с вами, — счел нужным напомнить Болтон.
— О, Рик, — дурачась, воскликнул Рисвелл. — А ты давно в Кархолде?
— Песню я бы послушал, — Торрхен тоже все слышал. — Рик, споешь нам?
— Может и спою. Но не здесь и не сейчас.
— Ловлю вас на слове, сир Домерик, — быстро сказала Алис.
Мелкие детишки бегали между столов, кричали и пищали. Озрик Лайтфут нашел здесь ровесников, с которыми ему было интересно. Сейчас они сидели на дальнем конце стола и о чем-то серьезно совещались. Может, придумывали какую-нибудь проказу.
Торрхен изо всех сил старался, чтобы друзьям было весело. Пиры, охоты, попойки, скачки, тренировочные поединки, походы в ближайший бордель, расположенный в небольшом городке под стенами замка — все это занимало их дни.
