- Твое присутствие здесь меня раздражает, - нахмурившись, он почесал свое плечо.
- Вы бы знали, как оно раздражает меня, - она подошла к нему, чтобы помочь ему, - как вас вообще к полетам допускают?
Он тут же повернулся к ней, впиваясь ядовитым взглядом, она даже присела возле его кресла от страха.
- Я не ем персики перед комиссией и во время полета, - он начал чесать грудь, неотрывно смотря на нее. - Все было хорошо, пока не появилась ты. Я знаю тебя меньше суток, а мне уже хочется скинуть тебя с самолета.
Идея поменяться местами с Кларком возникла с новой силой.
- Давайте, вы сейчас поменяете эшелон, а потом мы поговорим, кто-кого скинет, - она освободила его руки, ногтями проводя по его груди, - вы снижаетесь, а я вас чешу. Это же моя ошибка.
- Ты издеваешься?
Но его прервал шуршащий голос:
- Arabia Airline 2-1-6, ваш эшелон 360. Освобождаем воздушный коридор для «Swiss air».
- Arabia Airline вас понял, снижаюсь до 360, - поморщившись, закрыл рукой микрофон,- хорошо. Я буду снижаться, - он почесал щеку, - ты провинилась. Не дай Марку увидеть это, ради бога, - он почесал шею. - Начинаю снижение.
Одна кнопка - и в его руках Аэрбас 380 плавно снижает высоту. А сидящая рядом Оливия легонько касается пальцами его рубашки, боясь поранить ногтями кожу под ней. Он даже улыбнулся, подставляя шею. Она боялась что-то сказать, чтобы не прервать его мысли, которые все были направлены на мониторы. Он пальцами включал и выключал различные кнопки, щелкая маленькие рычажки и переключатели.
- Слева, - произнес он, и она привстала, руками проводя по его спине, ощутив твердость мышц его тела.
- Долго еще? - спросила она, дойдя до его шеи, ей уже чесание больше стало напоминать массаж.
- Нет, - он слегка потянул на себя рычаг, находящийся сбоку от него, и нажал на пару кнопок на панели, - все.
Включив кнопку связи, он снова связался с диспетчером:
- Это Arabia Airline 2-1-6, мы заняли эшелон 360.
- Вас понял, Arabia Airline, хорошего полета.
Он снял наушники и взглянул на нее:
- У меня нет аллергии, я солгал.
Плетясь в конце своего экипажа в аэропорту Пекина, Оливия медленно тянула за собой черный чемоданчик на колесах. Ее никто никогда в жизни не подвергал таким унижениям. И она никак не могла отойти от испуга за его чертову жизнь - хотя, нет, скорее, за жизнь пассажиров. Ради них она готова пойти на все что угодно. И он воспользовался этим. Он выиграл. Она проиграла. И это ее бесило.
Она специально шла самой последней, чтобы только не видеть его, не слышать его голоса.
В зале ожидания она фоном слышала щебетание девушек о сумочках и косметике, но не было сил поддерживать их разговор. Ей хотелось спать. Зайдя в самолет, она сразу прошла к самому дальнему креслу в бизнес-классе и, натянув на себя плед, уснула, не почувствовав взлета.
- Доброе утро, - сквозь сон произнес знакомый голос. Боже, она слышала этот голос слишком часто за последний день. Он уже успел надоесть ей! Открыв глаза, встретилась с глазами ненавистного капитана.
- Что вы тут делаете? - резко вскочив со своего места, она чуть не упала на пол, чем, видимо, порадовала его. Даниэль улыбнулся.
- Лечу домой.
Он опустил спинку соседнего кресла, надел наушники, включил монитор перед собой и лег.
- Нет, что вы делаете здесь? - она указала на его место. - Больше некуда было сесть?
- К сожалению, нет.
- Сколько нам еще лететь? - Оливия стянула с него наушники, внимательно всматриваясь в его лицо и надеясь услышать «час» или «два», но он ответил:
- Восемь часов.
Восемь! Восемь часов! Она могла проспать еще семь из них! Но он опять ей помешал. Намеренно разбудил ее! От возмущения она даже забыла, что поклялась не разговаривать с ним.
Натянув плед, она отодвинулась от него подальше и уставилась на мелкие звездочки на потолке. Красиво. Но сейчас они ее раздражали. Закрыв глаза, она попыталась уснуть, но ее сердце так стучало от злости, что сон исчез. Какой наглец! Перебил ей сон, а сам преспокойно лежит и смотрит телевизор.
Позлившись про себя, она рукой стянула с него наушники, смотря в его удивленные глаза. А что он думал? Что, разбудив ее, насладится тишиной?
- Что? - он перехватил наушники. - Спи.
- Вы разбудили меня. Теперь я не могу уснуть и вам придется меня слушать.
Слушать ее вообще не входило в его планы. Она сама в них не входила. Он случайно сел к ней. Хотя, нет, он намеренно это сделал и разбудил, желая позлить. Но он и не думал, что она опять будет столько болтать.
- Я не хочу тебя слушать. Отдай наушники, отодвинься подальше и засни уже.
Он уже сто раз пожалел, что сказал ей «доброе утро». Он никогда больше не сделает этого.
- Вам придется слушать меня до самой посадки, - теперь Оливия решила вредить ему, отвлекая от фильма, - я вам расскажу о себе.
- О боже, - он закрыл глаза и сделал звук громче, но она легла к нему ближе и, выхватив один наушник, произнесла:
- Я Оливия Паркер, мне 23 года, работаю стюардессой в авиакомпании Arabia Airline на самом большом пассажирском самолете, пилот которого самый ужасный человек в мире.
Даниэль молча снял второй наушник и взглянул на нее:
