— Милорд, лошади боятся громких звуков. — Конюх удержал вставшего на месте коня, но стряхнувшее с себя невидимую пыль животное лишь снисходительно фыркнуло на своего молодого седока. — Сожмите колени крепче.
— Да.
Рогар тогда игрался, не до конца понимая, что перед ним кровь, живой человек. Мальчику было интересно посмотреть, что прячется под кожей, и многочисленные вены, темневшие на алой плоти, напомнили ему карту с реками. Кричавшего человека, болтавшегося на кресте, ему порой становилось жаль. С друзьями и хорошими людьми такого делать нельзя. Он это понимал, все же не совсем сознавая тонкую грань, проходящую между плохим и хорошим. Невил был плохим. В этом мальчик был уверен, и потому считал, что все сделал хорошо. Папочка остался им очень доволен, и, видя помирившихся родителей снова вместе, Рогар испытывал неподдельное счастье от результата своей взрослой игры.
— А можно я доеду до кузни? Только сам. Я уже умею. — Мальчику передали повод, и, стараясь двигаться в такт с конем, Рогар проехался мимо кузнеца Билла. — Уили, — закричал он, но тут же зашептал: — Билли, смотри! Я уже сам. — Билл добродушно помахал ему рукой. Молчаливый сынишка лорда Болтона, учивший его письму на досуге, ему очень нравился.
— Эх. Маленькие все хорошенькие! — проговорила сиделка, качая на руках младшего сына Черных лордов, и к ней подскочил игравший с хворостиной Райнар.
— С такими темпами странно, что их всего четверо, — проговорила Мэри, и девушки прыснули со смеху. На руки к ней взобрался Лягушонок. — Смотри, Райнар. Это твой младший брат, Энар, — проговорила ему Мэри, и мальчик, раскрыв рот, посмотрел на маленький кулечек.
— Энар?
— Да.
— Бальсяр. Там Рога, — тыкнул он пальцем в других братьев, и Мэри похвалила мальчика, вытирая пятнышко грязи с его щеки. Во дворе появился Кирш, и служанка леди Сансы тут же начала сплетничать с сиделкой младенца, умышленно не обращая на Эндрю внимания.
А в другой части замка наливалась плодами яблоня. Ветки ее тяжелели с каждым днем, блистая на свету алыми бочками. Тень от молодого дерева была небольшой, но и под ней можно было спрятаться от северного солнца, и бастард уселся на скамью, следя за расхаживавшей подле него женой.
В ней чувствовалась приятная мягкость, просвечивавшая скромной улыбкой. Черная леди стала куда ласковей со своим Черным лордом, сохраняя порой привычную безучастность, но и этого было достаточно. Кажется, он своего добился, и не изменявший садистским наклонностям мужчина окончательно погряз в ее огненных волосах, словно рыжая ведьма Дредфорта и вправду сумела его заворожить.
— Ты могла бы быть более благодарной, — заговорил Рамси Болтон, от нечего делать играясь ножом в руках. — Я сохранил нам денег… За двадцать кораблей!
— Думаешь, об этом долге и вправду никто не вспомнит? — переживала Санса о неисполнении королевской воли. Повторения той истории с судом ей очень не хотелось, и, когда она видела испещренную шрамами спину бастарда, вспоминая о той унизительной порке, леди Болтон очень его жалела, стараясь ему этого ни в коем случае не показывать.
— Кто? Королева? На ее месте я бы сделал как мы, милая. Если ты кому-то должен денег, главное, вовремя обидеться.
— Хм. Не думала, что ты такой скупердяй, лорд Болтон. — Девушка оторвала от плодоносного дерева листик и провела им по ладони, лукаво улыбаясь своему замечанию. Мужчина обиженно поджал губы, многозначительно посмотрев на неё. Ничего не поделаешь. Санса всегда любила выводить его из себя, и сейчас леди Болтон даже не старалась этого скрыть, зная, что ей многое нынче стало простительно.
Рамси был прав. Похищение ребенка — великое преступление, о котором не судачили разве что на востоке. Один неверный шаг со стороны Железных островов мог привести к порогу Грейджоев армии Дредфорта, Риверрана, Орлиного гнезда, а то и самих Таргариенов, желавших распрощаться со своими обязательствами, и железнорожденные, жаждавшие поиметь с Болтонов лакомый куш, теперь сами же страдали от своей жадности. Все из-за Рамси Болтона…
Все же он был умен, нехотя призналась себе Санса, снисходительно отметив в муже и другие черты, что ей с недавних пор казались особенно занимательными. Только вот... Качества эти стоило направлять в нужное русло.
— Я просто талантлив, — улыбнулся Черный лорд, потыкав в ее сторону острием ножа. — В конце концов, это Ланнистеры платят свои долги, а не Болтоны…
Мужчина поднялся на ноги и подозрительно посмотрел на изумрудную крону дерева. Глаз его выцепил заветный плод, и Черный лорд сорвал алое с одного боку яблоко.
— На Пайке нынче неспокойно, а все… благодаря твоему супругу, — подбросил он яблоко в воздух. — Грейджои не могут продолжить род, а остальные глотку себе перегрызут, лишь бы урвать себе место под солнцем. Посмотрел бы я на их вонючую грызню. Разделяй и властвуй! — коварный Рамси Болтон уверенно откусил от плода и скривился в лице, не ожидая коварства от какого-то яблока. — Фу… Кислятина!
