— Если только узнают. К тому времени, я ме-е-едленно сдеру с тебя кожу и м-е-е-едленно отрежу голову для своей дорогой жены, — похлопал его по плечу Черный лорд, брезгливо одернув руку. — Уж не знаю, чем ты ей так насолил! Обычно она довольствуется вещами более дорогими, а тут попросила такой большой кусок дерьма. Женщины, что сказать.
— Кх… — увидев в руках лорда Болтона блеснувший в лунном сиянии клинок, Невил побелел, и это было заметно даже в наступившей вечерней мгле. Это в Королевской Гавани он был куда уверенней и спокойней в своей неприкосновенности. Теперь же утопавший в неизбежности мужчина хватался за соломинку. — Ты не сдерешь с меня кожу, — уверенно заявил он, глядя в спину отходившего бастарда. — Сдирать кожу запретил… Хранитель Севера запретил сдирать кожу!
— Хм… — Рамси резко остановился, едва не выронив свой нож. Он выпучил глаза от неожиданности и сконфуженно обернулся на своего пленника. Слова его достигли цели. — Запретил? Хм… Об этом я не подумал, — посмотрел он в землю, изрядно озадачившись. — И вправду. Если я нарушу запрет, будет худо. Очень худо... Хотя… — вдруг обрадовался он, оголив хищный клык, — мне не придется нарушать запрета, если никакого запрета не будет! Милая, — обернулся он в сторону супруги, — сделай милость, ввиду наших теплых близких отношений…
— Грамоту выписать или на словах подойдет? — подыгрывая ему, слабо улыбнулась леди Болтон, едва укоряя себя за несвойственный ей издевательский тон, но, переняв безумство мужа, уже не могла остановиться.
— Указом королевы Санса Болтон — новый Хранитель Севера, — подсказал недоумевавшему Невилу Кирш, и его острое угревидное лицо вытянулось от осознания утери последней возможности к спасению.
— Сука! Рыжая сука, — дернулся он в истеричном припадке, но Эндрю вновь огрел островитянина палкой, заглушая его крики.
— Кстати, о суках, — завел руки за спину Рамси Болтон. — Мне тут пришлось разговаривать с твоими товарищами. Разговор вышел долгим… Весь Хорнвуд уделали засранцы. Пришлось тщательно выяснять о тебе и твоей жизни, и знаешь… Я кое-что выяснил, — прошел бастард мимо жены, широко расплывшись в оскале. Тайна его странной отлучки в южный замок наконец-то раскрылась перед терзаемой ревнивыми мыслями Черной леди, и глаза ее замаслись от довольства. — Я надеялся найти какую-нибудь твою сучку, но, видимо, ею давно стал Вонючка. Это бы объяснило, почему ты так редко отлипаешь от его задницы…
— Мне все равно, что ты сделаешь со мной… Когда на Пайке узнают, что ты сделал, от тебя и мокрого места не останется, — храбро выплюнул ему Невил, и Черный лорд, услышав вызов, дал знак.
— Ты меня не дослушал.
Эндрю опрокинул последнюю бочку, и из нее на землю выпала женская фигура. Давившаяся кляпом девушка поднялась на коленях, и, пугливо озираясь, стала убирать волосы, спавшие на лицо. Она освободила рот, посмотрев на презрительно оглядевшего ее мужчину. Бастард продолжил:
— Долго пришлось охотиться. Вы островитяне редко сходите с кораблей, но… Надеюсь, оно того стоило.
— Н-невил?
— Келли… Нет… Келли, — прошептал сжавшийся Железнорожденный, узнав последнюю пленницу Черного лорда.
— Келли… Да… — перекривлял он его, но тон Рамси Болтона резко сменился. Мужчина ощетинился и посмотрел на своего врага исполобья. — Какое счастье, что у тебя оказалась сестра. Горячо любимая сестричка... Хм-хм-хм… До Сучки-Вонючки добраться куда сложнее, да и им мои кобели уже попользовались, а какая-то островная девка — добыча не столь сложная… — угрожающе смолк он. — Займитесь ею.
— Не трогайте меня! Нет… Невил.
— Не прикасайтесь к ней!
К попытавшейся подняться на ноги девушке кинулись солдаты. Оттаскивая ее в сторону конюшенного навеса, мужчины стягивали с нее одежду, и ошарашенная Санса, понимая, что сейчас произойдет, отвернулась. Железнорожденная кричала и брыкалась, но ее попытки освободиться от насильников были тщетны. Кричавший Невил Пайк попытался вскочить, споткнулся и пополз на коленях в сторону сестры, умоляя отпустить ни в чем неповинную девушку. Кирш щедро осыпал его ударами палки, пиная по ребрам, и леди Болтон, знавшей по себе об отношениях братьев и сестер, даже стало жаль Невила.
Его сестра завопила еще громче. Она просила прекратить, и вечно голодные до женского тела солдаты, мявшие ее груди и бедра, уже отпускали сальности в ее адрес, обещая, что ей понравится. Когда с Келли начали развлекаться, железнорожденная так и звала брата, сотрясаясь от грубых толчков, и ее пронзительные крики долго терзали вечернюю тишину омраченного Дредфорта.
