подтасовка, начали поговаривать, якобы она сумасшедшая, у нее паранойя и она бредит. Наверное,
так и было. Она, бывало, сидела в столовой в полной прострации, ни с кем не разговаривая. Как-то я
видела, что Алекс заговорил с ней, а она соскочила со своего места и набросилась на него, таращась
на него, как будто он псих. Он всего лишь тихонько сжал ее руку, привлекая внимание, а она словно
спятила, крича, что он со всеми заодно.
Тоже самое случилось и в следующие выходные на чемпионате штата. Она пошла
посмотреть. Тренер позволил ей сидеть на скамейке, но ей не разрешили надеть форму или даже
тренировочную футболку. Она смотрела в пространство, пока вокруг нее разворачивалась игра,
глядя на товарищей по команде так, словно их не узнавала. Они проиграли, ведь лучший игрок
Крэнстон-Хай сидел на скамейке. У них не было шансов.
Следующую неделю Молли не появлялась в школе. Никто не знал где она, но у нас были
предположения. Она показалась спустя шесть недель, тихая и сразу же ставшая изгоем. Все ее
избегали. Моя сестра, Дженна и Алекс позволили ей сесть за свой стол в столовой, но не
разговаривали с ней и не спрашивали, о чем она думала. Мэдди заявила, что так хотелось самой
Молли, что, когда кто-то пытался заговорить с ней, она просила отстать и оставить ее одну. Я
отказывалась в это верить. Мне кажется, они не знали, что сказать, как все наладить. Для Мэдди и
остальных было легче просто отстраниться от нее.
– Я никому не скажу, что у тебя проблемы с воспоминаниями, если ты об этом
беспокоишься, – сказала Молли. – Я понимаю, как это – не знать, что точно случилось, пытаться
собрать пазл, когда не понимаешь, какими должны быть его кусочки.
Но меня это не волновало. За исключением Алекса все уже поняли, что я в шаге от провала.
– Спасибо, – сказала я и замолчала, надеясь, что она расскажет мне о вечеринке.
Расскажет о том, почему плакала. Почему Мэдди сидела одна на заднем дворе. Почему
Дженна была в отвратном настроении. Но она ничего не сказала, неловкое молчание между нами
вскоре стало почти удушающим.
Я пыталась найти слова, но ничего не нашла. Вариантов не было. Я повернулась, чтобы
уйти.
– Ты позвала меня на ту вечеринку. Ты сказала, что то, что со мной случилось – нечестно, и
что ты и мои друзья собирались все исправить.
Я остановилась как вкопанная и повернулась.
– Алекс тебе что-то прошептал, когда я вошла. Не знаю, что именно, но он казался
разозленным. Позже вечером вы поругались, но я не знаю, из-за чего. Может, из-за того, что я
пришла туда, – сказала она, шагнув в моем направлении.
Я не знала о причине ссоры, но вместо того, чтобы признать это, я снова спросила:
– Почему
LOVEINBOOKS
– Дженна. Она вела себя в своем репертуаре.
Молли не нужно было объяснять мне репертуар Дженны. Я получала от нее отвратные
комментарии годами. Я прекрасно знала, что, скорее всего, она видела слезы Молли и использовала
их, чтобы показать свое превосходство, напомнить ей, что она другая. Униженная. Бесполезная.
– Дженна – эгоистичный позер. Не понимаю, почему ты… – Я сделала паузу, чтобы
поправить себя. – Не понимаю, почему мы тусуемся с ней.
– Я уже нет. Ты тусуешься.
Я пожала плечами, не зная, что сказать. Думала, к концу дня смогу принять Дженну, как
лучшую подругу своей сестры. Я бы с радостью играла роль Мэдди следующие семь месяцев, семь
лет и всю свою жизнь, но я не могу мириться с Дженной.
– Ага… ну, чувствую, скоро это изменится.
Молли ухмыльнулась, без сомнений понимая, что именно я имела в виду.
– Я поняла это еще на вечеринке.
Я склонила голову, притворяясь, что ищу в сознании забытую информацию.
– Я… эмм…
Боль, с которой я была хорошо знакома, заменила радость в глазах Молли.
– Ты слышала, как она задевает меня, и сказала, что ты устала от того, что она мучает меня.
И ты не хочешь больше делать вид, что это не твоя вина.
Я не осмелилась спросить, к чему относилось «это». К тому же, взглянув в лицо Молли, я
поняла, что она не знала ответа, она так же растеряна. И ей тоже хотелось бы знать, из-за чего
расстроилась тогда Мэдди. К сожалению, у меня ответа не было.
– Мне жаль. Так много всего, что было в ту ночь, я все еще не помню.
– Алекс услышал, что ты кричишь на Дженну, и вошел в комнату, – сказала Молли. – Он
схватил тебя за руку и попросил замолчать, пока ты все не испортила. Ты кричала, чтобы он
отпустил тебя, оставил одну. Я хотела помочь, но он сказал мне держаться подальше, что ты пьяна, и
он позаботится об этом.
– Я не была пьяна.
Это единственное, в чем я была уверена. Я видела Мэдди пьяной много раз, она шаталась, ее
мутило, а и давала ей ибупрофен и гаторейд в два часа ночи, а затем врала родителям, что у нее
судороги, когда на следующий день она едва могла двигаться. В ту ночь Мэдди не пила. Она была
