Они долго сидели и смотрели на океан. Мало-помалу, минута за минутой он превращался из серого в серо-голубой, потом пообещал стать прозрачным. Ветки пальм танцевали на ветру. Они соединялись, разъединялись и снова соединялись. Корин вспомнила, сколько раз она мечтала жить с человеком, которому нравится смотреть на танец ветвей. Ни он, ни она не скажут ни слова. Они будут просто смотреть. «Я не ошиблась в своих мечтах».
– Скажи мне, – попросил Кайл, – кому ты звонила в то утро, когда я нашел тебя? Ты мне ничего об этом не говорила.
– Тебе. То есть я звонила в «Дом», потому что твой старый номер мобильного был отключен. А потом я увидела тебя.
История не расскажет, какого цвета было свадебное платье Корин. Или какого цвета были в действительности глаза Кайла. Всегда нужно немного тайны и неопределенности. И сюрпризы нужны. О, Корин так любила его глаза. Они меняли цвет в зависимости от времени суток и освещения. И от эмоций. В них снова появилась та искорка, благодаря которой он дышал и смотрел по сторонам. «У Кайла невероятная сила», – думала Корин, засыпая по вечерам.
История не расскажет, сколько времени им осталось жить вместе. Но мы узнаем, что Пэтси родила хорошенького мальчика, которого она назвала просто – и к всеобщему удивлению – Петер.
– Если у отца фамилия Манн, то вы ждали, что я назову его Спайдер? Я не настолько безответственная и испорченная, как все думали! Спайдер – это всего лишь
– Нет! – по очереди сказал каждый из музыкантов группы.
– Спросите у его отца!
Кристофер Манн не опроверг и не подтвердил. Но улыбнулся и сказал, что встретил невероятную женщину, а Пэтси добавила:
– Я никому никогда не лгала. Никому, кроме прессы.
История не расскажет и о том, есть ли у пауков секретный код, который они передают друг другу. Хотите – верьте, хотите – нет… Вам самим решать, раздавить паука или отпустить на волю. Но история расскажет, что влюбленные так и не узнали, что доктор Джон Мендес вырос с отцом, который его бил. Они не узнали, что этот врач открыл досье Джека Брэннигана, забытое полицейскими в приемном покое больницы. Досье передавали из одного отделения в другое, носили вверх и вниз по лестницам, пока оно не оказалось там, где его увидел Мендес.
Нет, Кайл и Корин не узнали, что хитрый и деликатный паучок привлек внимание доктора. Насекомое пробежало под дверью, вскарабкалось по шкафу и устроилось на красном досье. Там его черный силуэт заметил острый глаз Джона Мендеса. С самого детства он обожал насекомых. И предпочитал пауков. Тайком от отца он вырастил десятки пауков. Потому что его старику это не понравилось бы, если бы он об этом узнал. У него бы зачесались огромные ручищи, и он отвесил бы сыну тяжелую затрещину. И не остановился бы на одной. И все пощечины были бы такими же оглушительными, как и те, которые он раздавал, когда у него по непонятным причинам сдавали нервы. У Джона перехватило бы дыхание, и он рухнул бы на колени.
Маленький мальчик собирал пауков и пустые бутылки. И ничего не говорил, когда отец воровал у него карманные деньги, которые Джон зарабатывал, выполняя мелкие поручения соседей. Разве сын не должен угождать отцу? «Должен, – думал Джон. – А мой отец обожает виски. Особенно плохого качества, которое эффективно разрушает клетки его печени».
Мальчик побился об заклад и надеялся выиграть гораздо больше, чем первоначальная ставка. На это потребовалось несколько лишних лет. Но в конце концов день удачи наступил. У отца в день сорокалетия обнаружили цирроз печени. «С днем рождения!» Джон считал, что день смерти Урода стал его вторым удачным днем. Сдох через год. «Точка».
Когда Джону пришло время выбирать профессию, он колебался между двумя вариантами: энтомология или медицина? Насекомые или люди? Мендес до сих пор не знал, что его заставило выбрать людей. Смерть отца? Или что-то другое?
В этот понедельник, ровно в пять часов сорок две минуты утра, Джон Мендес перенес паучка на подоконник открытого окна своего кабинета на первом этаже и проследил, как тот бежит к ближайшему кусту. Джону показалось, что насекомое обернулось и улыбнулось ему. Врач помахал паучку рукой. Ночное дежурство заканчивалось. На Джона навалилась усталость, и он зевнул, проходя мимо красной папки.
Только тут до него дошло. «В больнице не бывает красных папок!» Мендес взял папку и прочел: «Заключенный Джек Брэнниган».
Без тени сомнения Джон внимательно прочел все то, что должна была узнать английская полиция. Все ясно, точно и без экивоков. По факту, хорошо написанная история. Врач перечитал ее еще раз, проводя пальцем по строчкам. Потом посмотрел в своем компьютере малоутешительную историю болезни «пациента Джека Брэннигана». Потом задумчиво сказал себе, что в ней чего-то не хватает. Всего одного слова.
