Кайл подхватил ее на руки. Он делал это каждый день. Ему пришлось признать, что бывают моменты, когда другая часть его личности, та, которую он хотел забыть, вычеркнуть, отвергнуть, отринуть или, еще лучше, уничтожить, больше не существовала. Но спустя три дня после того, как у него взяли кровь, пришли результаты. Они были прежними. Улучшения не было. Но не было и ухудшения. Его врач ничего не понимал. А Кайл сказал:
– Было бы логичнее, если бы я умер? Исчез? Я этого не хочу, доктор.
Пролетел и двадцать пятый день. Потом двенадцатый. Седьмой. Четвертый. И наконец, дни закончились. Ничего не произошло. Кайл пересчитал на пальцах. Потом по календарю. Джейн звонила два раза. Пэтси тоже. Позвонили Стив и Джет.
– Они что, сговорились? – спросил Малколм.
– Возможно. Знаешь, они все немножко чокнутые.
– Что значит «чокнутые»?
– Странные.
– Ага! Значит, они как ты.
– Ты считаешь, что я странный?
– Ну да.
– А почему, Малколм?
– Ты покупаешь новые гитары, а сам на них не играешь.
– Я открою тебе один секрет, – сказал Кайл, кладя руки на плечи мальчика. – Это как с девушками. В некоторые моменты нужно улыбаться, а в другие моменты нужно действовать.
Малколм бросил взгляд на кухню, где его мамочка готовила еду, и неожиданно признался, что ему не хватает отца и что он предпочел бы его ненавидеть. Кайл взял его за руку, и они отправились погулять по пляжу. Корин увидела их в окно, но когда они вернулись, она не спросила, о чем они разговаривали.
– Все готово. Поедим на террасе?
– Разумеется, – ответил Кайл, подхватывая поднос.
У Корин была такая же улыбка, как и в предыдущие дни, и Кайл был невероятно счастлив. «Сегодня такой же день, как и все остальные». Он раздал тарелки. Они поговорили о ремонте, который заканчивался в их новом доме. Потом обо всем и ни о чем. Пока Корин укладывала детей спать, Кайл убирал со стола, не бросив ни единого взгляда в сторону темного океана.
В этот час лучше было подождать появления Венеры.
Наступило завтра. Встало солнце, и Кайл сказал себе: «Плюс один». Он вышел из дома очень рано, пока все еще спали, спустился по лестнице, ведущей к морю, и уселся на последнюю ступеньку. Он взял с собой гитару, которая сопровождала его столько лет и к которой в Мексике он еще ни разу не прикоснулся. Когда Кайл вынул инструмент из футляра, к его ногам посыпались листки с нотами и словами. Вместе с ними выпал и конверт. Кайл вспомнил тот момент, когда нашел его среди своей корреспонденции в доме Джейн. Сразу после того, как решил уйти из больницы… Конверт с множеством штемпелей бросился Кайлу в глаза среди многих других. Уходя, он сунул его в футляр гитары, не открыв, а потом забыл о нем. Кайл посмотрел на имя отправителя. Письмо отправила некая миссис дос Сантос из Уиллингтона. Письмо пересылали с одного адреса на другой, прежде чем оно оказалось у его сестры. Кайл подумал, что это идеальный день, чтобы прочитать письмо женщины, которая жила там, где он родился.
Письмо оказалось коротким, почерк – неуверенным. Но слова… Он прочитал письмо дважды. И улыбнулся. «Нужно было, чтобы я прочел его сегодня». Кайл долго смотрел на фото и вдруг почувствовал, как первые лучи солнца ложатся ему на плечи. Он аккуратно сложил письмо, убрал обратно в конверт, а конверт положил туда, где его нашел. Кайл взял гитару, и его пальцы сделали то, что делали почти всю его жизнь.
«Плюс один. Плюс один. Плюс один. Плюс один. Плюс один. Плюс…»
Кайл не услышал, как на вершине лестницы остановилась Корин. Она долго смотрела на него. Он играл. «Плюс один». Он играл легко и с желанием. «Плюс один». Океанский бриз донес до Корин несколько нот. Несколько нот и не только. Он взъерошил ей волосы, и Корин закрыла глаза. Как в тот день, когда у ветра в Сан-Франциско был вкус путешествий и соли. «Плюс один». Она взмолилась, чтобы дни не были сочтены, и спустилась вниз. Кайл почувствовал ее присутствие и отложил гитару.
– Нет. Не переставай играть, Кайл. Не переставай жить.
Он поднял на нее глаза.
– Я знаю, что сегодня особенный день.
Он улыбнулся.
– И откуда ты это знаешь?
– Ты помнишь тот день, когда ты пошел с Малколмом на рыбалку и оставил дома телефон?
– Отлично помню.
– В тот день позвонила Пэтси. Она сказала, что звонит только потому, что ребенок разбудил ее слишком рано и совершенно измучил. «Сочетание музыкантши и повара не могло не дать кошмарного результата». Потом она три раза спросила, как ты себя чувствуешь, и буквально швырнула трубку. Я ей перезвонила, и Пэтси в конце концов согласилась, что будет лучше, если я все узнаю.
– Сердишься на меня?
–
– А если я попрошу тебя выйти за меня замуж?
– Я скажу «да».
И Корин добавила:
– Мы имеем больше, чем остальные, Кайл. Мы знаем цену каждому дню.
