И все же то, что она увидела в те сорок три минуты, будет ее преследовать. Неотступно.
Кайл сел в один самолет, потом в другой. Преодолел тысячи километров и несколько часовых поясов. Он чувствовал себя опустошенным. Словно в кошмаре, когда останавливаешься на краю черной бездонной бездны, одно неверное движение, и ты летишь в пропасть.
– Прошу прощения, не могли бы вы дать мне автограф? Это для моей дочки.
– Да, конечно, – вежливо улыбнулся Кайл.
Отец семейства, одетый как бизнесмен, протягивал ему фотографию: в гавайских шортах и шлепанцах он одной рукой обнимал жену, другой – дочь.
Кайл снова улыбнулся. Он хотел бы оказаться на месте этого отца и согласился бы даже на шорты и шлепанцы.
– Ее зовут Корин.
Кайл поднял глаза, его взгляд стал задумчивым.
– Ко… Как пишется это имя?
– К-О-Р-И-Н. У дочки французское имя. Спасибо. Вы шикарный парень.
Кайл пожал сильную руку и подумал, что ему повезло, раз этот человек оказался именно в этом самолете.
Удача… Корин…
И тут внезапно пришли ноты. Кайл быстро схватил свой блокнот и написал лейтмотив для трех мелодий. Они звучали хорошо. Оставались слова, но Кайл был слишком сбит с толку, чтобы их увидеть. Они должны были созреть в нем, чтобы в конце концов он смог собрать урожай. Все как в жизни, если подумать. Март – это ведь весенний месяц. Не так ли?
Пэтси не встречала его в аэропорту, и Кайл пожалел об этом. Стив объяснил, что Пэтси вышла из себя. Кайл сразу представил вспылившую Пэтси.
– Она сказала, что каждый раз, когда ты летаешь в Сан-Франциско, там случается какое-нибудь дерьмо.
– Я не мог предвидеть, что собью мальчика!
– Остынь, Кайл! Я не Пэтси и не люблю ссориться по пустякам. О несчастном случае поговорим позже. А пока бери такси и отправляйся спать, раз у тебя болит голова.
– А ты куда?
– Репетировать.
– Вы все там?
Стив прямо посмотрел в глаза Кайлу.
– Где Пэтси?
– Там, где ей заблагорассудится… Но она к нам потом присоединится.
– Я еду с тобой.
– Нет, ты больше нуждаешься в хорошем сне, чем в репетиции.
– Уверен?
– Абсолютно уверен.
Стив взял багаж друга.
– Надеюсь, ты не забыл новый костюм Пэтси?
Кайл покачал головой и добавил, что сумел забрать его, да еще привез подарок от Билли – новую бас-гитару, которая обещала стать настоящим чудом.
– А твоя гитара?
– Ко мне звезды проявили меньше милосердия, чем к Пэтси.
– Как только доберешься до гостиницы, сразу ложись в постель.
Стив похлопал Кайла по спине, и тот направился к стоянке такси.
– Эй, Кайл! Лови!
Кайл вытянул руки, чтобы поймать то, что ему бросил Стив. «Это» оказалось мягким и меховым. Кайл собрался отшвырнуть «это» подальше, но Стив жестом показал ему, что «это» надо надеть на голову.
– Здесь холоднее, чем в Братиславе! С момента нашего приезда выпало уже полтора метра снега!
Тротуары Москвы в самом деле были засыпаны серым и грязным снегом. Затянутое облаками небо сливалось с асфальтом. У Кайла все еще было странное чувство, что он в самолете. Его не отпускало ощущение движения, оно преследовало его даже в постели. Он бы не мог с точностью назвать день недели и время. Такси неслось, словно сумасшедшее. Устраивало слалом посреди дороги. Желудок у Кайла свело, и он подался вперед, чтобы попросить водителя сбавить скорость. Тот пожал плечами, пробормотал что-то нечленораздельное и поехал со скоростью черепахи. До гостиницы они добирались больше часа. Но Кайлу было наплевать. В Москве наверняка тоже были мальчишки, которые выпускали руку матери, чтобы догнать неизвестно что…
Как только Кайл вышел из машины, таксист сорвался с места, едва не обдав пассажира смесью снега и грязной воды. Кайл вошел в вестибюль отеля. Номер 312. Когда Кайл открыл дверь апартаментов, там никого не было. Он сбросил одежду на кресло в спальне и рухнул на кровать. Он замерз до такой степени, что уснул с шапкой на голове.
– Который час?
– Полдень, – ответила Пэтси.
Она сидела в кресле лицом к нему, скрестив ноги и поставив их на край кровати. Ее сапоги были грязными и мокрыми. Но Пэтси такие детали никогда не волновали. Она рассматривала Кайла, а он уставился на потолок, высокий и очень белый. Тот сиял ярче, чем снег накануне, но все равно не так ярко, как монументальная хрустальная люстра, ослеплявшая всеми лампочками. В точности как Пэтси. Кайл нашел ее очень красивой. Не отрывая от него взгляда, она сообщила, что здание гостиницы построено в XVIII веке, и реставрация лепнины на потолке, выполненная французскими мастерами, обошлась владельцу-миллиардеру в весьма внушительную сумму. Тот даже счел нужным упомянуть об этом на первой странице рекламного проспекта.
– Не говоря о фресках в холле и коридорах, отреставрированных итальянцами. Но, глядя на твою физиономию, я догадываюсь, что ты не сумел этого оценить.
Кайл не стал парировать ее выпад, он сказал:
– Ты здесь не ночевала.
Пэтси снова уперлась в него взглядом.
– Нет.
– Где ты была?
– Я не из тех женщин, которые ждут.
– Это я уже знаю, Пэтси.
– Зачем ждать, когда я заранее знаю, что ко мне вернется зомби?
– Ты в самом деле думаешь, что я мог туда не ездить?
