Наши судьбы сплелись полностью

– Повторяю, если мне придется это сделать, я это сделаю. Поэтому молись, чтобы этот мерзавец умер по собственному желанию.

– Ты меня пугаешь!

– Я и себя пугаю.

– Ты бы и в самом деле совершил такое?

– Нет. Потому что мне не представится такой случай.

Сестра ответила, что она предпочитает делать вид, будто ничего такого не слышала. А он с ужасом подумал, что, к несчастью, мог бы это сделать.

– Если увидишь Корин…

Кайл вздохнул.

– Прошу тебя, Кайл, береги себя.

– Ради чего?

– Ради вас обоих.

Он воспринял последнюю фразу как обещание будущего. Кайл был счастлив, что Джейн видит их вместе. Это было своего рода признание. Они уже были одним целым для кого-то, и само собой разумеется… это перевесит чашу весов Удачи, когда она будет подводить итоги. Его сестра была свидетельницей того, что их соединяло. Всегда нужен свидетель. Как доказательство. Для тех дней, когда страх похож на сибирский ветер, который оставляет за собой ледяную пустыню. Пустыню, от которой веет смертью.

Кайл без аппетита поел, потом вышел подышать воздухом. У него было странное, похожее на ночной кошмар ощущение, что Джека подали ему на подносе. Недосягаемый и все такой же опасный. «Если немного повезет, он сдохнет раньше меня. Если немного повезет, я его переживу, и Корин будет свободной. Если немного повезет, я смогу снова обнять ее…»

Он пропустил два учебных дня. Томился тем, что не может действовать более эффективно. Он слишком переусердствовал, и вот результат, все его планы застопорились. Кайл не осмеливался подумать, что упустил Корин. Он просидел на пляже возле своего отеля несколько часов. Вечернее солнце спокойно садилось. На несколько минут океан стал ярко-голубым, глубоким и почти вечным. Волны мягко поблескивали. Золотистый свет окутал предметы и людей. Горизонт исчез, и Кайл остался в приятном тепле, слушая смех детей, которым матери запрещали брать пригоршнями чипсы из пакета. Дети бросились в воду, подняв фонтан брызг. Никогда у Кайла не было их легкости. Никогда у него не будет ребенка, который смог бы вот так играть и смеяться и который предотвратил бы все это несчастье. И все же в определенный момент это должно остановиться. «Вместе со мной умрет эта про́клятая семья».

Кайл встал и пошел бродить по улицам, обдумывая все те поиски, которые он уже предпринял. Он снова набрал номер телефона, который переписал у Джейн. И снова трубку никто не снял.

Шаги привели его на этот пляж, где он остался сидеть на песке, разглядывая людей. Он не завидовал их беззаботности. Он ими восхищался. Казалось, жизнь проходит через них с такой легкостью…

Слева от него молодая пара пылко целовалась под прикрытием баркаса. Чуть дальше две матери болтали, пока их дети строили замки из песка. Ни одна из них не бросила взгляд на их величественные строения, настолько они были увлечены своим разговором. Мальчишки воспользовались этим, чтобы стащить пакет чипсов. Они убежали, смеясь. Любители бега трусцой то и дело появлялись на пляже поодиночке или парами. За ними с лаем трусили собаки.

Солнце опустилось в океан. Свет померк. За несколько минут пляж опустел, как будто кто-то перевернул последнюю страницу книги, и Кайл остался один. Стемнело. Дети больше не играли на улице. До него не доносились разговоры женщин. И бегунов трусцой тоже не было, как не было и собак, бегущих за ними. Исчезли и влюбленные. Кайл лег на песок, раздавленный всем этим. Впервые после приезда в Мексику ему стало невыносимо страшно.

Появилось чувство, что его унесло в самый глубокий из океанов. Туда, где жизнь уже не существовала и где царила одна лишь Смерть, пугающая и холодная. Она открывала дверь своего логовища… И тогда Кайл вцепился в Джека, как в буй, который помог ему выбраться на поверхность.

Ненависть… Его захватила сила ненависти, Кайл вернулся в отель, швырнул кеды в дальний конец комнаты и, не раздеваясь, бросился на кровать. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек. Джек…

Этот человек впивался в него сильнее, чем болезнь, которая его пожирала. «Дни сочтены. И мои, и его. Я не должен уйти первым».

Кайл встал и выпил пива. Оно на него не подействовало. Его разум был слишком растревожен. Последствия… Страхи… «Мне бы хотелось вернуться в тот самый миг, когда сплетаются судьбы». А если я сдохну завтра? А если я завтра не проснусь?»

Кайл снова встал, взял мобильный и набрал номер Чака Гэвина, своего адвоката, не посмотрев на часы. Тот ответил после второго гудка.

– Ты где?

– Перед дверями рая и жду, чтобы мне открыли.

Чак хохотнул.

– Ты составил документы, которые я просил?

– Да.

– Все?

– Да, Кайл. Все сделано точно так, как ты меня попросил.

– Благодарю тебя.

Кайл нажал на «отбой», не дав возможности Чаку задать другие вопросы. Он проверил, есть ли новые сообщения. Пусто. «Меня держит одиночество». Уже миновала полночь, только что закончился еще один день. Ушел окончательно. Безвозвратно. «Минус один».

«Я хочу держать Корин в объятиях».