Точно чужие, поскольку для наших они были больно мелкие. Прежде чем нажать на спусковой рычаг НСВТ, я успел рассмотреть не меньше четырёх однотонных, тёмно-зелёных «Ирокеза» с цилиндрическими контейнерами НАР по бортам фюзеляжей и штук пять «Газелей», в зелёно-чёрном английском камуфляже и с ПТУРами на подвесках. Чувствовалось, что противник опять проявил к нам уважение, раз начал нервничать вплоть до применения вертолётов. Только для вертолётов тут, в городе, совсем не комильфо. Нас им надо было долбать не здесь, а накануне, на подходе. Пока мы ещё шли по шоссе, на относительно открытой местности, где постройки вокруг были довольно редкими. А теперь-то чего уж? Хотя поди пойми их умом и перемеряй аршином.... Небось получили категорический приказ остановить нас любой ценой, вот и действуют соответственно. Интересно, кстати, почему наши истребители их проспали? Хотя попробуй засеки эту мелкую зелёную мошкару на бреющем-то полёте. При том что у нас поблизости нет никаких мощных наземных радаров.
В общем, вражеские вертолётчики плохо видели нас из-за домов. Это для нас улица была широкая, а им с воздуха это всё равно практически ниточка. К тому же по ним сразу ударило девять крупнокалиберных пулемётов. Чтобы, так сказать, жизнь мёдом не казалась.
С первого захода «Ирокезы» бесприцельно ударили неуправляемыми ракетами, одна «Газель» пальнула и ПТУРами. Но все ракеты благополучно попали в мостовую, верхние этажи и крыши окрестных домов. Видимым эффектом были только тучи пыли и строительного мусора, которые только ухудшили вертолётчикам условия для прицеливания.
А потом вертушки и вовсе шарахнулись в разные стороны, поскольку наш ответный огонь по ним из всего, что мы имели, был чувствителен — хоть и хаотичен, но довольно плотен.
Сам я пустил пару очередей из НСВТ, поворачивая его ствол вслед за продолговатыми тушками вертолётов и стараясь брать упреждение правильно, как учили. Крупнокалиберная машинка мощно дёргалась в моих руках, отправляя навстречу вражеским вертушкам солидные «подарки».
Попадания в вертолёты начались сразу же. В том числе вроде бы несколько раз попал и я.
Один «Ирокез» густо задымил и пошёл со снижением резко влево, слегка мотаясь туда-сюда, но, не сумев перетянуть через дома, ударился хвостовым винтом о крышу дома, упал и взорвался где-то в соседних дворах.
Я видел и как одна из «Газелей» получила пару пуль прямо в округлую, застеклённую морду и её пилот, возможно, раненный, тут же вздыбил вертолёт, уводя его куда подальше.
На второй заход по нам решились пилоты всего двух «Газелей». Пилот одного из вертолётов максимально снизился над улицей и, проходя навстречу нашей колонне (и ловя при этом все встречные пули) вдоль улицы, пустил залпом все четыре ПТУРа. На зависание и нормальное прицеливание времени у него не было, то есть залп был не сильно точным, но поскольку улица она и есть улица, он, видимо, считал, что всё равно не промажет.
Что тут сказать — конечно, храбрый, но всё-таки дурак, поскольку уже в момент пуска его измочаленная «Газель» начала травить белесые облачка керосина из продырявленных баков.
Но, в общем, он рассчитал отчасти верно, поскольку от его попадания загорелся БТР-Д в голове колонны, а ещё один ПТУР взорвался рядом с шедшим следом за БТРом «Т-72», я чётко видел, как танк мотнуло в сторону и по мостовой размоталась перебитая гусеница.
Половина нашей колонны тут же встала, грамотно рассредоточившись и укрывшись за домами, а стрелявшая противотанковыми ракетами «Газель» загорелась и начала медленно валиться носом вниз, прямо на мостовую позади меня (показалось, что я даже вижу рожу пилота в красном защитном шлеме, похожем на хоккейный). А дальше для вертолётчиков получилось невесело, поскольку замыкающий танк Кирогаза, не успев остановиться, на небольшой скорости проехал по этому костру, раздавив его гусеницами с жестяным хрустом, словно орех. Потом мехвод Кирогаза Вася Пермский, естественно, дисциплинированно сдал назад. Зрелище было жутковатое — на мостовой остались какие-то плоские обломки в луже догорающего керосина и кочерыжка вертолётного хвоста. Что стало с пилотом и наводчиком-оператором страшно было подумать.
Ведомый этого храбреца-камикадзе вообще ничего не успел сделать, поскольку на нём скрестились трассы сразу пяти НСВТ. «Газель» резко ушла вправо и, взорвавшись, осыпала обломками и горящим топливом крыши домов. Один дом загорелся, во дворе суматошно заметались какие-то полуодетые люди.
Через пару минут нас попытались атаковать ещё два «Ирокеза», но десант был к этому готов, поскольку уже достал из укладок ПЗРК (вспомнили наконец!) и выпустил по вертолётам три «Стрелы». Один «Ирокез» буквально разорвало в клочья, второй задымил от близкого разрыва и ушёл с резким снижением. Больше желающих атаковать, похоже, не нашлось.
А появившиеся в небесной вышине светлые инверсионные следы давали надежду, что те, кто уцелел, далеко не уйдут. Наверное, Тетявкин всё-таки вызвал истребителей.
— Всем прекратить огонь! — отдал я команду по радио. — Осмотреться!
