Попав, после двойной проверки документов и беглого осмотра содержимого чемодана и сумки, внутрь посольства, Татьяна-Ирина поняла, что здесь, похоже, уже готовятся к полной эвакуации. Вспотевшие сотрудники дипмиссии США носились с кипами бумаг и папками к помещениям, где стояли измельчители, но явно не справлялись, поскольку во дворе морские пехотинцы жгли обширный костёр из бумаг, куда всё время подбрасывалось новое топливо.
А в обширном холле посольства сидело на чемоданах и активно портило воздух человек триста напуганных американских граждан обоего пола и самого разного возраста — от почти грудных детей до пожилых. Причём американцы продолжали прибывать перед входом как раз выгружались из автобусов ещё несколько десятков граждан «лучшей в мире страны». Капитан Краминова очень удачно попала в посольство в момент, когда уже третьи сутки шла срочная эвакуация посольских семей и вообще всех застрявших на Британских островах американских граждан. А их здесь было не так уж мало (в одном только Лондоне — несколько тысяч) — семьи военных и работавших в Англии гражданских специалистов, студенты и прочая шушера, вроде туристов, которых накануне начала боевых действий в Европе очень некстати понесло через океан полюбоваться достопримечательностями Лондона. Сидящие на чемоданах американцы и американки, как обычно, несли всякую чушь, проистекающую от незнания общей обстановки. Сначала обычно ругали президента Рейгана за бездействие и за то, что он до сих пор не применил ядерное оружие. Потом кто-нибудь, чуть поумнее, объяснял этим говорливым олухам царя небесного, что было бы с ними со всеми, начнись обмен ядерными ударами (как-никак Лондон — одна из самых приоритетных целей для ракет Советов), после чего ругавшие президента или впадали в ступор (если это были мужчины), или начинали плакать (если это были женщины).
Американских граждан вывозили в заокеанскую «колыбель демократии» военно-транспортными и арендованными гражданскими самолётами, в основном из аэропорта «Хитроу», куда их отвозили из посольства на автобусах, небольшими партиями, в сопровождении английской военной полиции. И, хотя у НАТО уже не было господства в воздухе в небе над Англией, эвакуируемые болтали, что русские пока особо не препятствовали полетам транспортных и пассажирских самолётов (при этом боевые самолёты или транспортные машины, шедшие с истребительным прикрытием, немедленно уничтожались) и даже не блокировали с воздуха аэропорт «Хитроу». И Татьяна-Ирина догадывалась почему.
Окончательная проверка её документов и «легенды» не заняла много времени. В такой сутолоке всем было совершенно не до того, тем более, как узнала от посольских работников Краминова, тысячи американцев застряли на континенте и о их судьбе не было никаких сведений. Даже посольства США в Бонне, Брюсселе, Амстердаме и Копенгагене не успели эвакуироваться в полном составе. Не было связи с Парижем, Римом, Афинами, Анкарой, Мадридом, Лиссабоном и Стокгольмом, где, по идее, вовсе не было никаких боевых действий.
Далее Татьяне-Ирине сильно повезло. Поскольку она была одна и без особого багажа, её включили в число подлежащих отправке в первую очередь. Дальше был автобус до «Хитроу» и перелёт на военно-транспортном «С-141», где ей пришлось сидеть прямо на полу, на подстеленном брезентовом чехле. Но уже через девять часов «Старлифтер» с Татьяной-Ириной (она же Клэр Эндрюс, предположительно уже вдова героически пропавшего без вести полковника ВВС США Эндрюса с авиабазы Шпандаглем) на борту приземлился в аэропорту Нью-Йорка. А менее чем через полчаса после приземления означенная Клэр Эндрюс (которую уже ждали её коллеги-сослуживцы) бесследно исчезла прямо на выходе из аэропорта, чтобы ещё через пару часов возникнуть уже в другом месте и с другими документами. Капитан Краминова обладала феноменальной фотографической памятью и знала много уточнённых за последние несколько суток мелких деталей и подробностей, без которых советская нелегальная резидентура в Штатах не могла работать стопроцентно эффективно. К тому же многие из этих сведений уже невозможно было быстро передать по обычным каналам. Специализацией Краминовой было «нарушение систем связи и управления противника в случае войны», а главным, что она знала, было расположение и глубина залегания экстренных кабельных линий связи, подведённых к наиболее важным объектам управления Стратегического Авиационного Командования, НОРАД и даже президентским бункерам. Задуманная в Москве операция «Тайфун» вступала в завершающую стадию. На Лубянке об успешном переходе Краминовой-Эндрюс знали, ещё когда она летела в США — ей удалось позвонить из посольства человеку из лондонской резидентуры КГБ, сообщив условным кодом о том, что «всё в порядке». Ну а простые солдаты, то есть мы, этого, естественно, не знали. Хотя полковник Владимир Владимирович, докладывая Андропову о ходе операции, помимо прочего, сказал:
— Молодцы танкисты, сделали всё как надо...
Но этого я тогда тоже не знал.
