А я смотрел, как девки скрываются за поворотом. Потом очень медленно потянулись минуты. Я невольно ждал худшего — чего угодно, стрельбы, или что по улице навстречу нам вдруг побегут английские вояки с противотанковыми гранатомётами или поедут танки «Чифтен». Каждую секунду могло что-нибудь произойти, но всё было тихо. Я почти физически ощущал, как тикают часы у меня на руке, и слышал, как сопит в люке слева от меня вертящий в руках смысловскую винтовку G3 Дима Прибылов (мне очень хотелось дать ему с размаху по шлему за эти манипуляции с чужим оружием, но я всё же надеялся, что лучший у меня в батальоне наводчик всё-таки невзначай не отстрелит себе чего-нибудь важное), а Саня Черняев бубнит себе под нос песню про то, как три танкиста выпили по триста, а механик выпил восемьсот. Типа, мехводу всегда надо больше других. Ну-ну...
Домишки вокруг безмолвствовали, и улица перед нами словно вымерла. Когда с момента ухода девчонок шла девятнадцатая минута, в конце улицы наконец появилась знакомая фигура Ольги Смысловой. Судя по тому, что автомат она по-прежнему прятала под курткой (а значит, не доставала), а также вернулась одна и без потерь (штаны и трусы на месте, а значит, её, культурно выражаясь, благонравие осталось неповреждённым), всё, видимо, прошло нормально.
— Ну что? — спросил я её, когда она подошла к танку вплотную и забралась на лобовую броню.
— Порядок! — ответила Ольга, присев на кормовой ящик ЗИП и немедленно отобрав у Прибылова свою винтовку. При этом она кратко и в простых выражениях усомнилась в его принадлежности к роду человеческому. Дима от греха подальше нырнул в свой люк поглубже.
— Отправила? — поинтересовался я.
— Ага! Видела, как она остановила такси и уехала...
Ни фига себе, у них тут русские танки по улицам ездят, а таксистам это, что характерно, не мешает...
В общем, Танька действительно добралась куда нужно. На самом деле её звали Ирина Краминова, и была она капитаном из внешней разведки по линии КГБ. Её поначалу тоже удивило вполне обычное уличное движение на улицах предместий английской столицы. Но, остановив проезжавшее мимо такси (обычный здесь чёрный «Остин»), она перестала удивляться. Конечно, её всё время так и подмывало спросить у таксиста, что он думает по поводу того, что над крышами летают самолёты, а где-то совсем недалеко стреляют пушки и поднимается к небу дым от пожаров. Но таксист, лысоватый мужик лет сорока-пятидесяти с грубой пролетарской физиономией, был совершенно невозмутим и абсолютно не удивился, когда Татьяна-Ирина попросила отвезти её к американскому посольству на Гросвен-Скуайр.
В Лондоне творилось что-то непонятное. Больших скоплений и колонн войск нигде не было видно. Кое-где, по одному или очень мелкими группами, стояли танки и бронемашины, причём Татьяна-Ирина чисто профессионально отметила, что в основном это была техника сильно устаревших образцов — «Центурионы», «Сарацины», «Саладины», «Ферреты». На некоторых улицах стояли совместные посты гражданской и военной полиции. Пару раз «краснофуражечники» останавливали их такси, но, бегло проверив документы, без вопросов пропускали «Блэк Кэб» дальше, поскольку никаких подозрений она, похоже, не вызвала. Татьяна-Ирина заметила, что едущих в направлении Лондона машин было мало, а вот с потоком идущего из города транспорта и у обычной, и у военной полиции была настоящая запарка — на выездах из города образовались пробки, в которых отчаянно гудели длинные очереди из машин, навьюченных чемоданами, тюками, коробками и прочим нехитрым скарбом. Похоже, лондонцы таки не ждали от происходящего ничего хорошего и драпали из города в сельскую местность. Вокруг никто и ничего толком не знал, но настроения в этих пробках и на полицейских постах были довольно панические. Болтали о том, что русские якобы то ли будут штурмовать, то ли уже штурмуют Лондон.
Длинное прямоугольное, построенное в минималистически-кубическом стиле 1960-х годов, но при этом увенчанное огромным бронзовым орланом, раскинувшим крылья над фасадом, пятиэтажное здание американского посольства в лондонском районе Мейфер встретило Татьяну-Ирину всё той же панической суетой. У парапета на въезде в здание за заграждениями из колючей проволоки зачем-то торчало около сотни английских солдат, а также военных и обычных полицейских (все они были при оружии и вид имели крайне решительный), стояли «Лендроверы» английской военной полиции и пара легких танков «Скорпион», а у самого входа в посольство за баррикадой из мешков с песком несли караульную службу вооружённые американские морпехи в камуфляжной форме и касках. Татьяна-Ирина живо представила себе, как бы отреагировали эти зажравшиеся бездельники на появление где-нибудь поблизости от посольства русских танков (если бы любезно подвозившие её танкисты решили продвигаться дальше, это могло очень скоро стать реальностью), и с трудом подавила желание улыбнуться. Хотя умение демонстрировать на физиономии наклеенно-неискреннюю улыбку и является национальной чертой американцев.
