Когда настало время выбирать ассистенток из зала, Копперфильду вынесли на сцену корзинку с огурцами, которые он должен был раскидать по залу предположительно в хаотическом порядке. Тот, кто ловил огурец, шел на сцену помогать Копперфильду. Однако великий американский маг открыл прицельный обстрел огурцами именно по одиннадцатому ряду, где скромно сидела красивая русская женщина, счастливо пребывающая в американском замужестве. Женщина (а звали ее Олеся) уклонялась от огурцов как могла, и в итоге призовой огурец словил сидящий впереди нее мужчина. Копперфильд взял тогда микрофон и попросил мужчину передать огурец девушке сзади. Обескураженная Олеся вынуждена была принять овощной фаллический символ и идти помогать великому магу на сцену. В числе прочих, конечно, вышли и другие девушки, примерно с десяток. Все они, и Олеся тоже, приняли участие в великом и таинственном Шоу.
По окончании его одна из штатных копперфильдовских ассистенток, в убийственно сексуальном костюме, аккуратно вывела Олесю за кулисы и спросила, кто тот мужчина, с которым Олеся пришла на шоу, это ее муж? «Да, – ответила скромная русская женщина, не готовая променять надежного мужа-янки на все еврейские чудеса мира, – это мой муж».
«O'key», – лаконично кивнула ассистентка, и тотчас они вернулись к Дэвиду на сцену.
История закончилась красиво, хотя, по американским меркам, чуть-чуть несправедливо: выйдя на поклон, маг и чародей широким жестом представил всех своих импровизированных ассистентов публике, все хлопали в ладоши и были счастливы, и под аплодисменты Копперфильд всех со сцены отпустил. В начале шоу, правда, было обещано, что всем своим помощникам маэстро раздаст автографы с отдельными пожеланиями. Но автограф достался только ей, скромной Олесе. К ней одной отдельно в зал вылетел Копперфильд, подарил свою книгу, что-то там написал, что-то – обезоруживающе улыбаясь мужу – нашептал Олесе на ухо, поцеловал и улетел обратно на сцену.
Поистине магическими способностями надо обладать, чтобы в зале с огромным количеством людей, под мощными осветительными приборами, лупящими прямо по сцене, в одиннадцатом ряду разглядеть женщину, определить, что она нравится, определить, что рядом с ней наличествует некий объект мужского пола, прицельно попасть в нее огурцом и провести все перечисленные здесь дальнейшие действия наряду с проведением самого шоу, – надо сказать справедливости ради – одного из сложнейших в мире.
Выслушав эту поучительнейшую историю, я задумалась. Я припомнила свою собственную историю общения с факирами и нашла в ней множество аналогичных моментов.
Вторым отличительным видовым признаком у факиров, несомненно, является повышенное либидо. Третьим – магическое и стопроцентное исполнение своих, факировых желаний. Ведь мало ли у кого повышенное либидо? Л воплотить его конкретно удается далеко не всем и не всегда. Факирам же – удается. И не надо думать, что если Дэвид Копперфильд не продемонстрировал школу магического секса Олесе, то его мастер-классы на эту тему пропали в тот вечер втуне. О нет. В этом я была практически уверена. Дэвид слетал куда надо и с кем надо и был счастлив.
У меня на этот счет существовала своя собственная история. Как-то раз я поехала отдыхать вместе с подругой на популярный курорт в Арабских Эмиратах. Мы поселились в отеле «Hilton», какого-то очень странного, не фирменного образца, но в принципе довольно милом. На второй день мы выбрались в бар и благополучно сидели там, попивая пиво с ирландцами. Вдруг в зале позади барной стойки началось какое-то странное движение… Набиралось все больше народу, пододвигались стулья, вносились дополнительные седалища, появились, размахивая руками и оря «alore-vabene», итальянцы. Часть людей вокруг стойки развернулась лицом к залу. Все как будто чего-то ждали. Я спросила у соседа, что здесь сейчас будет, он ответил лаконично: «Ориентальное шоу».
Наконец открылась задняя дверь бара и бесшумно пошел в зал араб, одетый во все черное, с лицом, закрытым до глаз черным тонким бурнусом, с обнаженными могучими руками в кожаных черных напульсниках, – неся что-то, похожее на сложенный ковер. Вышел еще один такой же и начал пододвигать публику на стульях подальше от центра зала, расчищать пространство. Первый положил на пол это «что-то» и развернул. Это оказался ковер с битым стеклом. Третий араб вышел с саблями.
Пока помощники готовили зал, сам маэстро ориентального шоу ненадолго показался в дверях. На нем были черные арабские шаровары, заправленные в полусапожки, широченный пояс, полупрозрачная черная рубаха с арабским вырезом и все тот же черный платок на голове, которым он был точно так же замотан до глаз.
Глаза у него были миндалевидные, очень темные и красивые. И они смотрели в другую сторону, когда я заприметила его в дверном проеме. Почти тут же он исчез. Оставаться в баре я больше не хотела и рвалась на променад, пройтись вдоль моря, подышать воздухом. Меня останавливала подруга.
– Ну давай хотя бы посмотрим шоу, – возражала она.
